— голос был притворно-заботливым. — У меня тёплая ещё есть. Иди ко мне под душ».
«Нет, спасибо, я...»
Сильная, мокрая рука легла ей на мокрое же плечо. «Иди, говорю». В голосе зазвучала уже не просьба, а приказ. Настя замерла. Она видела из-под опущенных ресниц, как к ним приблизился Сергей. Он молча встал сбоку, перекрывая путь к отступлению. Его взгляд, наглый и оценивающий, скользил по её бокам, ягодицам, ногам.
«Коля...» — чуть слышно вырвалось у неё.
«Твой Коля за дверью, — тихо сказал Виктор, его губы почти касались её уха. Его другая рука скользнула с её плеча вниз, по мокрой спине, к пояснице. — Не шуми. А то ему же хуже будет. Штраф, выговор... а то и несчастный случай на объекте. Понимаешь?»
Настя понимала. Она понимала всё. И в этот момент, парадоксальным образом, её обычное «потерпи» сработало по-новому. Внутри не было паники. Была леденящая ясность. Надо пережить. Сейчас. Просто пережить этот момент. И вместе с этой мыслью, предательски, из глубины, поднялось другое чувство. А ведь... льстит. Что они такие сильные, а смотрят на меня... Хотят меня.
Её молчание Виктор принял за согласие. Его рука, тяжёлая и влажная, обвила её талию и потащила под тёплую струю своего душа. Вода тут же окатила её с головы до ног, сделала кожу скользкой. Он прижал её спиной к своей груди. Настя почувствовала его мощный торс, жёсткие волосы на груди и... твёрдое, огромное возбуждение, упиравшееся ей в ягодицы. Она ахнула.
Сергей встал перед ней. Его глаза горели. «Приоткрой ротик, красавица», — прошептал он, проводя пальцем по её мокрым губам. Его член, уже напряжённый и толстый, был на уровне её лица.
«Нет... — попыталась отказаться Настя, но Виктор сзади одной рукой крепко держал её за оба запястья, сведённые за спиной, а другой грубо сжал её грудь. Боль и странное, постыдное возбуждение смешались в ней.
«Не упрямься, — прошипел Виктор в ухо. — Или я позову ещё ребят. Сделаем тебе настоящий банный день».
Мысль о том, что их может стать больше, что это может выйти из-под контроля, заставила Настю сдаться. Она закрыла глаза и чуть приоткрыла губы. В следующее мгновение головка члена Сергея коснулась её губ, скользнула по ним, и он, не церемонясь, протолкнул его ей в рот.
Настя подавилась. Солоноватый вкус, непривычная полнота, чувство глубокого унижения — всё нахлынуло разом. Но Виктор, державший её, не давал вырваться. «Работай ртом, сестричка, — командовал он, продолжая мять её грудь, его пальцы щипали и перебирали напряжённый сосок. — Покажи, какая ты хорошая жена. Мужу, наверное, так не делаешь?»
Мысль о Коле, о том, что он стоит за дверью и ничего не знает, пронзила её новой волной стыда. Но тело... её предательское тело начало реагировать. От теплой воды, бегущей по коже, от грубых мужских рук, от этого ощущения полной власти над ней, в низу живота зажглось тлеющее, постыдное пламя. Она перестала сопротивляться. Её челюсти расслабились, губы обхватили ствол, язык, поначалу неловкий, начал скользить по чувствительной уздечке.
Сергей застонал. «О, да... вот так... глотай глубже». Он положил руки ей на мокрую голову, пальцы вцепились в русые волосы, и начал задавать ритм, мягко, но настойчиво двигая её головой вперед-назад. Настя, почти не контролируя процесс, лишь старалась не давиться, ощущала, как его член проходит всё глубже в её глотку. Слёзы выступили на глазах и смешались с водой из душа. Её собственное дыхание стало прерывистым.
А Виктор тем временем не терял времени. Убедившись, что она занята, он отпустил её грудь, и его рука поползла вниз, по скользкому животу, к
мой бРАТ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ