Возможно, он видел в них отражение своего собственного детства, проведённого без отца, и был твердо намерен обеспечить этим двум мальчикам защиту, если это только было возможно.
Гирик и Эохайд поклялись, что не будут нападать на мальчиков, но Габрайн не собирался просто так верить их словам. Земли Домнаилла в Бухане и Маре были зажаты между королевствами юношей, и он согласился сохранять бдительность. Ему рассказали о том, как использовать голубей для передачи сообщений, и он подтвердил, что пошлет нескольких монахов из Бухана в Инверари, чтобы те научились этому.
Убедившись, что они сделали все, что могли, друзья покинули Скон и отправились на юг. По дороге они продолжали обсуждать ситуацию и пришли к выводу, что всем им нужно сохранять высокую бдительность и готовность на случай, если Гирик или Эохайд, или оба, решат выступить против них или против юных королей. Мёрдок находился в удобном положении для сбора разведданных из Стратхерна и Атолла, а Скотт и Габрайн могли внимательно следить за Стратклайдом Эохайда со своих земель в Эиршире. Договорившись регулярно обмениваться новостями с помощью голубей, они расстались в Перте: Скотт и его друзья направились на юго-запад, в Далриаду.
Когда они прибыли в Инверари, там их ждали гонцы из Эиршира и Галлоуэя. Оказалось, что между местными женщинами разгорелся конфликт: между шотландками и женщинами из племен саксов и викингов сохранялась вражда. Там уже произошло несколько инцидентов: одна норвежка была убита, а между разными группами детей вспыхнули драки.
Скотт посоветовал Габрайну лично отправиться туда, чтобы уладить эти дела, и сделать это побыстрее, пока ситуация не успела обостриться. Он не предвидел этого, хотя и упрекал себя за то, что должен был предвидеть, ведь это явно было несчастьем, которое рано или поздно должно было случиться.
Они снова сели на корабль и отплыли в Эиршир, едва пробыв в Инверари два дня. Три дня плавания привели их в Ирвин, где, по сообщениям, была убита норвежка. Они высадились на берег и сразу же начали пытаться разобраться в сути проблемы.
Несколько вещей были очевидны. Женщин было гораздо больше, чем свободных мужчин, и это усугубляло напряженность. Скотт и Габрайн постарались хоть немного сгладить ситуацию, повторив меры, которые они приняли в отношении незамужних женщин в Далриаде. Некоторые мужчины тоже пытались внести свой вклад в улучшение положения, следуя примеру Скотта и беря себе нескольких жен.
Как это часто бывает, сообщение, которое они получили в Инверари, было несколько искажено при передаче. Теперь они выяснили, что настоящей причиной проблем было не столько недовольство со стороны шотландских женщин, сколько их реакция на некоторых саксов и викингов. Похоже, семьи саксов и викингов, которые были лидерами среди этих групп, столько лет господствовали над другими, что не могли изменить свои привычки. Теперь, когда их мужчины погибли и они не имели никакого статуса ни в одном из лагерей, вдовы и дети продолжали вести себя так, будто у них все еще есть какое-то влияние, и именно на это реагировали шотландские женщины.
Скотт испытал огромное облегчение, так как это означало, что проблема касалась лишь очень небольшого числа людей. Он сидел рядом с Габрайном, пока молодой король беседовал с некоторыми из вдов. Оба они были потрясены высокомерным поведением этих женщин и начали понимать, почему другие могут проявлять к ним агрессию. Объехав остальные лагеря в Эиршире и Галлоуэе, они обнаружили, что в большинстве из них дела шли хорошо и среди населения не возникало никаких проблем. Проблемы были только в крупнейших из бывших саксонских и норвежских лагерей.
Через две недели Скотт и Габрайн собрали перед собой в Странраере всех
По ком звонит колокол, или, страшная история.