на редкие звонки. Работа текла медленно, и это спокойствие действовало на нее умиротворяюще. Может быть, все не так страшно? Может быть, вчера было разовым помутнением, а сегодня он сам одумается и будет вести себя как обычный начальник?
Она почти поверила в это, когда в приемную, как ураган, ворвалась шумная толпа.
Дверь распахнулась, и в коридоре раздались громкие голоса, смех, звуки тяжелых шагов. Наташа подняла глаза и увидела человек десять мужчин в дорогих костюмах, с папками и планшетами, а в центре этой группы, как всегда уверенный, спокойный, сияющий улыбкой, шел Павел Константинович.
— Наташа, - бросил он, проходя мимо, - кофе мне сделай, пожалуйста.
Она успела заметить, как его взгляд скользнул по ее длинной юбке и на мгновение задержался. Брови его чуть нахмурились, но при всех он не стал комментировать. Он только чуть заметно покачал головой и скрылся в кабинете вместе со всей толпой.
Наташа налила кофе, поставила на поднос, добавила сахар, сливки как он любил. Она ждала, что кто-нибудь выйдет и заберет, но прошло десять минут, двадцать, а дверь не открывалась. Она слышала приглушенные голоса, иногда смех. Потом, через полчаса, дверь распахнулась, и толпа, такая же шумная, вывалилась в приемную.
— Наталья, вы очаровательны сегодня! - бросил кто-то на ходу.
— Привет, красавица! - улыбнулся другой.
Она вежливо улыбалась в ответ, провожая их взглядами. Когда последний из посетителей скрылся за дверью, в приемной снова стало тихо. И тут внутренний телефон на ее столе зазвонил.
Она знала, кто это. Она чувствовала это каждой клеточкой тела. Внутри нее все оборвалось, а внизу живота снова появилась та самая тянущая, болезненная пустота, которую она так боялась признать.
— Да, Павел Константинович? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Наташа, зайди на минутку.
Коротко. Деловито. Ничего лишнего. Она положила трубку, встала, поправила юбку - длинную, закрытую, свою защиту - и пошла к нему.
Дверь в кабинет была приоткрыта. Она постучала и вошла. Павел сидел в своем кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на нее. Взгляд его был спокойным, оценивающим, как у хирурга перед операцией.
— Вызывали, Павел Константинович? - спросила она, останавливаясь у порога.
— Да, заходи, закрой дверь.
Она закрыла. Сердце ее колотилось где-то в горле. Он встал из-за стола, прошелся по кабинету, остановился напротив нее. Близко. Очень близко.
— Почему сменила юбку? - спросил он, и в голосе его не было злости, только легкое, почти дружеское любопытство. - Та тебе очень шла.
— Мне показалось, что она слишком... - начала было Наташа, но он не дал ей закончить.
— Слишком что? Слишком красиво? - он улыбнулся. - Наташа, ты у нас теперь лицо компании. Ты первая, кого видят клиенты. Ты должна выглядеть.
Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние. Его рука опустилась на ее талию, затем скользнула ниже, на ягодицу. Он начал ласкать ее, сжимать, пальцами чуть прижимая ткань юбки к тому месту, которое вчера уже стало его.
Наташа замерла. Она не двигалась, не дышала, смотрела прямо перед собой, на его галстук.
— Вчера ты была молодец, - сказал он тихо, почти шепотом, наклоняясь к ее уху. - В конце месяца будет хорошая премия. Я так с утра перенервничал с этим мэром... может, ты снимешь мое напряжение?
После этих слов он сильнее сжал ее ягодицу, пальцами вдавливаясь в ткань, заставляя ее чувствовать его.
— Павел Константинович, - выдавила она, чувствуя, как голос предательски дрожит. - Это не правильно. У меня муж... и сын.
Он усмехнулся, не убирая рук.
— Тем более, - сказал он спокойно, даже ласково. - Ты же не хочешь, чтобы они это увидели?
"Мой любимый отчим"