— сказал я. — У него недалеко от города плантация сахарного тростника и пастбища. Второй звонок, наверное, был любовнику — сообщить, что я её выставил. Интересно, как их отношения будут развиваться дальше. Интересно и другое: не подвёз ли дядя её к гольф-клубу забрать машину — она ей понадобится.
Машины Шивон в гараже не было, когда я вернулся домой, поэтому оставалось предположить, что она сама доехала до клуба на вечеринку по случаю публичного объявления о моём статусе рогоносца.
— Да, ты прав насчёт их отношений, — сказал Гарри. — Но они не затянутся надолго; по крайней мере, пока. Беглая проверка — я пока не копал особо глубоко — показывает, что он счастливо женат, у него трое взрослых детей и пятеро внуков. Но, как я уже сказал, это только то, что на поверхности. В ближайшие дни узнаю больше. Хотя сомневаюсь, что для него это первая интрижка.
Кстати, его полное имя — Стивен Алоизиус Лонгман, адвокат, а точнее — старший советник [Senior Counsel — SC; в австралийской правовой системе почётное звание, присваиваемое наиболее опытным адвокатам]. Он старший партнёр в «Moreton City Law». MCL не так давно поглотила «Bay City Law», вот почему Лонгман проводит столько времени в наших краях.
Поговорив с Гарри, я позвонил своему начальнику, суперинтенданту Форсайту, предупредить, что, похоже, мне придётся использовать изрядную часть накопленных больничных. Форсайт был мелочным типом, помешанным на балансовых отчётах и показателях эффективности, поэтому, чтобы немного поддеть его педантичную скупердяйскую душу, я сообщил, что врачи пока разбираются, но, судя по всему, моё сердечное заболевание — следствие длительного рабочего стресса. Нетрудно было представить, как он побагровел от этой новости: у него и без того почти сорок процентов личного состава сидело в отпуске по стрессу.
— Я бы на вашем месте не слишком переживал, — сказал я ему, пытаясь разрядить обстановку. — Судя по тому, что говорят врачи, есть немалая вероятность, что я не переживу операцию. Это, разумеется, означает, что уже завтра вы можете вычеркнуть меня из своих списков — и я стану чьей-то чужой статистикой.
Когда он завёл речь о заявлениях на отпуск и прочих формальностях, я попросил его организовать доставку бумаг ко мне, чтобы кто-нибудь из отдела кадров штаб-квартиры привезёт их для заполнения и подписи.
— Я сейчас немного не в форме, и вряд ли меня отсюда выпустят, чтобы съездить в город и подписывать бумаги, — сказал я. — Меня поставили первым в очередь на операцию прямо с утра.
Закончив с Форсайтом, я позвонил своему подчинённому, инспектору Артуру Фергюсону, чтобы ввести его в курс дел. Пока меня не будет, он будет меня замещать и станет первым, к кому обратятся все, кто захочет узнать что-нибудь обо мне.
— Форсайт носится как бантамский петух с отрезанной головой [bantam rooster — бойцовая порода миниатюрных петухов, известных своим задиристым характером], — сказал я ему. — Организуй, пожалуйста, официальное уведомление для отдела кадров: я ухожу на больничный на неопределённый срок, и пусть будут готовы к тому, что после больничного, я подам заявлению на отпуск по стрессу.
И ещё: я хочу чтобы вы с командой держали рот на замке насчёт моего состоянии здоровья и местонахождении, особенно в части, касающейся моей жены. Если она будет спрашивать — скажите, что я взял небольшой отпуск и никто не имеет ни малейшего представления о том, где я нахожусь.
— Это несложно, — ответил Артур. — Мы же копы, чёрт возьми. Мы не имеем ни малейшего понятия о большинстве вещей.
"Внезапный инцест"