которые, можно сказать, имеют первостепенное значение. Возможно, ты найдёшь кого-то другого, с кем отпраздновать конец своего брака. Твой мистер ЛонгДик, пожалуй, кажется подходящей заменой — как это было в прошлом году на нашу серебряную годовщину. Судя по всему, с тех пор как он впервые приполз в наш город, он весьма успешно справляется с удовлетворением твоих физических и эмоциональных потребностей. Твой бывший любящий муж».
Пока я составлял текст, меня осенило, что скорее всего, в среду Шивон в офисе не будет. Если учитывать прошлый год, Лонгман наверняка запланировал на это время двухдневное заседание в Ривер-Сити. Так что моё предложение использовать его для исполнения моих обычных обязанностей в ночь годовщны, похоже, не так уж далеко от истины.
Я не сомневался, что весь этот спектакль был срежиссирован Лонгманом для максимального эффекта. То, что он сумел вписать его в канву нашей с Шивон годовщины, лишь подтверждало его страсть к театральщине. Похоже, ему нужна была публика, чтобы получать удовольствие от жизни. Вероятно, именно это делало его такой звездой в зале суда.
Его постоянную потребность находиться в центре внимания подкрепляло несколько извращённое убеждение Шивон — подогреваемое и Лонгманом, и моей сестрой — что она имеет право на этот роман. Как будто она воспринимала свою измену как нечто вроде награды за два с половиной десятилетия преданного и верного служения мужу и детям.
Та же извращённая логика, должно быть, помогала ей верить, что если бы я по-настоящему любил её, то должен был бы поддержать её желание расправить крылья — не говоря уже о том, чтобы расправить ноги.
Всё это, конечно, полная чушь. Если бы она действительно считала, что заслуживает этого и что я приму её план, она бы поговорила со мной. Но этого не было. Ни в самом начале, ни в дни, предшествовавшие большому объявлению.
Я попросил флориста не вкладывать открытку в конверт, а прикрепить её на шпажку. Так любой в офисе сможет её прочитать; по крайней мере любой, кто окажется достаточно любопытным, конечно. Раз уж её любовники жаждали огласки, букет с открыткой должен был обеспечить им именно то, чего они хотели. После доставки цветов ни у кого в офисе Шивон не осталось бы сомнений в их отношениях — у тех, кто ещё не был в курсе, разумеется.
Предвидя очередной шквал эсэмэсок и голосовых сообщений от Элис, когда Майкл расскажет ей о моём флористическом подарке, я заблокировал её номер.
Разобравшись с доставкой цветов, я написал Гарри с просьбой подтвердить мои догадки насчёт планов Лонгмана и Шивон на поездку.
Гарри не только выяснил, что на ночь четвёртого июля у них был забронирован двухкомнатный номер в том самом курорте, где они обычно останавливались в Ривер-Сити, но и обнаружил, что этот же номер бронировался при каждом из предыдущих визитов — начиная с двенадцати месяцев назад. Во время двух самых первых поездок, как выяснилось, они останавливались в раздельных номерах.
Это как минимум подтверждало: их физическая связь длилась уже не меньше года. Меня терзала мысль о том, что если бы я тогда знал, что задумал этот ублюдок, у меня был бы шанс задушить их отношения в зародыше, пока они ещё оставались в эмоциональной фазе соблазнения.
Конечно, с учётом всей той лжи и обмана, что уже успели случиться, я не знал, спасло бы моё вмешательство наш брак. Но по крайней мере, такой шанс у меня был бы.
Глава вторая
1 июля 2018 г. - 2 июля 2018 г.
Лёжа в больничной палате и обдумывая то, что рассказали мне Джимми и Гарри, я понял: единственная причина, по которой я
Юлькины истории. Труба