понятия не имел, что жена мне изменяет, — сказал я. — Поклялся бы на Библии, что у нас всё в порядке.
Что ж, молоко уже пролито и всё такое. Просто пусти слух, что я ушёл под прикрытие. Тогда все будут знать, что никому и ни при каких обстоятельствах не стоит давать никакой информации обо мне.
Остаток дня я провёл за просмотром пропущенных звонков, голосовых сообщений и эсэмэсок. Звонки и сообщения начали поступать с субботнего вечера — в основном с вопросами, где я и почему не приехал на ужин. Примечательно, что среди них не было ни одного от Шивон.
В воскресенье пришло пару эсэмэсок от сестры. По всей видимости, она заезжала к дому проверить, всё ли со мной в порядке, и заметила мусорные мешки на крыльце.
«Мне кажется, ты слишком остро реагируешь, Фрэнк», — гласило её сообщение. «Ей просто нужно выпустить пар. Скоро всё закончится, и жизнь вернётся в нормальное русло. Было бы жаль выбрасывать двадцать шесть лет отношений из-за маленькой интрижки. Не позволяй уязвлённому самолюбию затмить вашу любовь друг к другу.
Вы оба поженились так молодыми, что ни один из вас толком не успел познать близость со многими другими людьми».
«Как мало она знает», — подумал я, читая эти слова.
«Шивон это нужно», — продолжалось её сообщение. «Это расширит её горизонты и поможет вашим отношениям вырасти. Пожалуйста, не выбрасывай свою любовь к ней из-за чего-то столь незначительного».
Дочитать сообщение Элис до конца мне давалось с трудом. В глазах всё расплывалось. Слёзы текли по щекам и впитывались в больничную пижаму. Но читая между строк, я понял: не только этот роман длился уже немало времени — Элис, а значит, скорее всего, и Майкл знали о нём с самого начала. Выходило, что я потерял не только жену, но и сестру с зятем, хотя последнего было и не особо жаль.
Как и человек, с которым изменяла мне жена, он был адвокатом. А это автоматически означало низкое место на шкале человеческой ценности.
Я задался вопросом: знал ли об этом всём мой брат?
Ответ нашёлся чуть ниже в ленте сообщений. Оказалось, что о замысле он понятия не имел вплоть до субботнего вечера, когда всё раскрылось само собой.
По его словам, остановить происходящее было не в его силах. Он, правда, предупреждал их, что нужно ждать ответного удара, говорил, что я не стану просто лежать и молча глотать унижение, и особо настаивал на том, чтобы они не недооценивали мою реакцию.
«Прости, брат», — такими словами он заканчивал. «Я даже рассказал им, что ты устроил мне, когда я увёл твою девушку в двенадцатом классе, но Элис сказала, что ты, по её мнению, теперь куда взрослее. Я дал понять, что не разделяю этого мнения, и что им следует готовиться к не меньшему, чем тактика выжженной земли в ответ на их интриги.»
«Мы с Мел уехали из Бэй-Сити сегодня в середине утра» — он отправил сообщение в воскресенье — «и планируем переночевать на Саншайн-Кост. Домой вернёмся в понедельник после обеда. Позвони, когда будешь готов. Могу рассказать кое-что из того, что удалось подслушать в субботу вечером.
Судя по всему, я был единственным, кто не удивился, что ты не появился на ужине в «Boathouse». Кстати, ты не много потерял — и еда, и компания оказались довольно пресными.
Мы ушли сразу после ужина. Ты, может, и не замечал очевидного, но дураком тебя не назовёшь, и я знал: ты всё понял в ту же секунду, как сел за стол в субботу. Я не хотел иметь никакого отношения к тому, что они
Моя половая жизнь