её с ума. Он смотрел ей в лицо, наблюдая, как её глаза закатываются, как губы приоткрываются в беззвучном стоне, как она теряет контроль. Он доводил её до края, медленно, неумолимо, и когда она уже была готова сорваться в пропасть, остановился.
—Нет — хрипло сказал он. — Не сейчас. Сейчас ты будешь думать только обо мне. Только о моих руках, губах и том, что я могу сделать с тобой.
Он вынул руку, поднёс пальцы к своему лицу, облизал их, не отрывая от неё взгляда. Потом наклонился и поцеловал её. Глубоко, влажно, делясь с ней её же вкусом. Этот поцелуй был самым откровенным и порочным из всех.
Он лег рядом, снова обнял её, прижал к себе. Его член, твёрдый как скала, упирался ей в бедро. Но он не пытался идти дальше.Хотя она очень хотела.Но мысль о муже.... Он просто держал её, гладил по волосам, спине, сжимал ее сосочки, пока её тело не перестало дрожать.
—Спи — сказал он нежным успокаивающим голосом. — Просто спи.
И она, к своему удивлению, заснула. Прямо в его объятиях, с его запахом в ноздрях, с памятью о его губах на своей коже. Она заснула глубоко, без снов, как убитая.
А в своей комнате на первом этаже Саша не спал. Он лежал в темноте и думал о ней. О её груди в своих руках, запахе и о том, как она покорно стояла, позволяя ему всё. Он был возбуждён до боли. Его рука снова была в трусах, он дрочил, представляя её лицо, губы, глаза, полные страха и отвращения. Это возбуждало его не меньше, чем её тело. Власть. У него была над ней власть. И сегодня вечером, на чердаке, он потребует больше. Он заставит её раздеться полностью и стоять на коленях. Может быть, даже… Он сжал член сильнее, застонал в подушку, и его сперма горячим фонтанчиком брызнула на простыню. Но удовлетворения не было. Было только жгучее, ненасытное желание большего.
Где-то в другой части дома, за тонкой стеной, Анфиса лежала рядом с храпящим Кириллом и смотрела в потолок. Её тело тоже горело. Воспоминания о погребе, вкусе Дэна во рту и его стонах — всё это сводило её с ума. Она тихо, осторожно, сползла с кровати и вышла в коридор. Она знала, что это безумие. Но не могла остановиться. Она пошла к его комнате. Постояла у двери, прислушиваясь. Тишина. Она положила руку на ручку. Повернула. Замок не был защёлкнут.
Дверь тихо открылась. В комнате было темно, но в свете луны она увидела их. Дэн и Таня спали, сплетённые в объятиях. Он прижимал её к себе, его лицо было спрятано в её волосах. Выражение на его лице было… спокойным. Почти счастливым.
Анфиса замерла. Что-то острое и ядовитое кольнуло её в груди. Не ревность. Нечто хуже. Зависть к этой близости, к этому покою, которого у неё не было никогда. Она тихо закрыла дверь и поплелась обратно, по холодному коридору, в свою постель, к мужу. И поняла, что игра зашла слишком далеко. И что теперь остановки не будет. Пока кто-нибудь не сгорит дотла.
ГЛАВА 15: УТРО ПОХОТИ И ДЕНЬ ИСКУШЕНИЙ
Таня проснулась раньше всех от внутреннего, животного толчка — низ живота сжало сладкой, знакомой судорогой. Овуляция. Тело, будто забыв про весь ад вокруг, напоминало о своём главном предназначении — плодиться, размножаться, отдаваться. Оно было влажным, горячим, пульсирующим ещё до того, как она открыла глаза. И первое, что она увидела в сером предрассветном свете, было лицо Дэна. Он спал на спине, его рука всё ещё лежала на
Преодоление комплексов или как я приобщал первую жену к свингу