Она задиралась высоко на пояснице, обнажая величавую, уже загорелую, испещрённую лёгкими розовыми полосами от недавних «ласк» задницу. Трусиков под тканью не было. Зачем? Они лишь мешали бы ветерку ласкать её потную кожу.
Она пропалывала грядку с клубникой, её пальцы в земле, попа высоко задранная. Эта поза, эта нарочитая уязвимость, уже сама по себе вызывала сладкий трепет внизу живота. Она думала о том, как два дня назад её залили спермой пятеро парней. Думала — и с её пухлых, отвисших половых губ потекла тонкая, прозрачная струйка смазки. Она капнула на землю. «Вот сучка — с улыбкой подумала она — Соскучилась. Соскучилась, блин, по их хуям и крему!»
Именно в этот момент она услышала тихий скрип досок и сдавленный шёпот прямо перед собой, на уровне её лица.
Таня замерла. Не поднимая головы, лишь скосила глаза. Забор здесь был старым, некрашеным, доски ссохлись и покоробились от времени. Между ними зияли щели разной ширины — от тонких, в палец, до более широких, в ладонь. Через одну такую щель, узкую и длинную, на уровне её глаз, она увидела часть лица. Карие глаза, знакомые, с весёлым, хищным блеском. Витя! Чуть левее, через другую щель, побольше и пониже, виднелся второй глаз и скула. Серые глаза, спокойные, внимательные — Юрины.
Они смотрели на неё. Видели её полностью — её задранную задницу, обнажённую щель, всю эту картину. Видели через неровные промежутки между досками.
Сердце ёкнуло, забилось чаще от предвкушения.
— Бабушка Таня... — прошептал Витя, его голос был ласковым, игривым, но густым от возбуждения. — Привет, красавица наша.
— Мальчики мои... — выдохнула она, не меняя позы, лишь слегка прогнув спину, чтобы ягодицы подались ещё выше, стали ещё круглее — Вы где это? Прячетесь?
— А мы тут, за забором — отозвался Юра. Его низкий голос звучал тепло, почти нежно, но в нём чувствовалась железная уверенность — Смотрим на тебя, Бабушка Таня. Любуемся. Два дня не виделись — соскучились.
— Ой, да что вы... — она сделала вид, что смущается, но её ягодицы непроизвольно сжались от его слов — Я тут, старушка, работаю...
Таня почувствовала, как по её спине пробежала дрожь.
— Чего это вы, мальчики, соскучились? — спросила она, кокетливо поворачивая голову, чтобы лучше видеть их через щели — по бабке своей?
— По бабке — подтвердил Юра — И не только. У нас, Бабушка Таня, проблема маленькая.
— Какая же? — она притворно нахмурилась.
— Да яица — вздохнул Витя, и в его голосе прозвучала искренняя, почти мальчишеская жалоба — Кипят уже, честное слово. Два дня. Всё о тебе думаем. О том, как ты там, на полянке... О том, как ты сосёшь...
— Ох — Таня прикусила губу. Между её ног стало горячо и мокро — Бедные мои мальчики...
— Вот именно, бедные — подхватил Юра. Его глаз в щели прищурился — И мы подумали... раз уж ты тут, такая красивая... может, поможешь? Бабулю же нужно накормить, а мы... мы тебя накормим. Взаимно.
— Накормить? — она притворилась непонимающей, но губы уже растянулись в улыбке.
— Ну да — Витя прошептал ещё тише, почти вкрадчиво — Ты же любишь наше молочко, да? А мы любим, когда ты его... добываешь. Так что давай, Бабушка Таня, помоги. Отсоси нам. Ладно? Мы же хорошие мальчики. Мы тебя просим хорошо. Кормили тебя как следует, массаж своими хуями делали...
Не было приказов. Была просьба — грязная, непристойная, но обёрнутая в ласковые слова. И это сводило Таню с ума. Её киска пульсировала, из
В теле девушки. Часть 1.