— Я не задержусь. Не знаю, может, дело в том, что я что-то не то сказал, но, похоже, моё отстранение продолжается. На твоём месте я бы подтянул материал по обязанностям суперинтенданта, приятель. Не думаю, что они хотят видеть меня снова за этим столом. Могу поспорить, что в скором времени они объявят конкурс на мою должность.
— На сколько на этот раз? — спросил мой исполняющий обязанности.
— А кто его знает? — ответил я. — Встретимся в субботу на поле, я тебе всё расскажу за восемнадцатью лунками? Мне приказали не задерживаться.
— Договорились, — сказал Артур, когда я двинулся к выходу. — Напиши мне, во сколько начинаем игру.
Я махнул рукой через плечо, пробираясь через общий зал, по пути останавливаясь перекинуться парой слов с теми членами команды, кто ещё оставался на рабочих местах.
За восемнадцать лунок в следующую субботу я в подробностях изложил Артуру суть встречи с начальством и варианты, которые мне предложили. О своём встречном предложении я умолчал — не хотел сглазить.
***
Вернувшись домой, я снял форму, надел рабочую одежду и направился в гараж.
Хотя я не прикасался к своему проектному автомобилю в период, предшествовавший слушаниям по разделу имущества — не хотел увеличивать сумму, которую пришлось бы делить с Шивон, если бы дела пошли не в мою пользу, — после того как решение было вынесено в мою пользу, я тратил каждую свободную минуту на подготовку машины к выезду на дорогу. Девятимесячный период отстранения стал дополнительным подарком судьбы, дав мне время разобрать кузов старого полноприводного пикапа Falcon и подготовить его к покраске. Продление же срока отстранения давало мне время подготовить шасси, чтобы металлический кузов цвета True-Blue можно было опустить прямо на него, когда он вернётся из малярной мастерской.
Про F100 я, разумеется, тоже не забыл и уже покрасил его в тот же металлический синий цвет. Я с нетерпением ждал того дня, когда увижу оба грузовика, стоящих бок о бок в гараже. Более крупный из двух, во всяком случае, привлёк немало внимания, когда я въехал на нём на парковку полицейского управления тем утром.
Во время отстранения я также не прекращал биржевую торговлю, и она приносила доход в хорошем темпе. Как и с проектным автомобилем, в период, предшествовавший завершению этапа урегулирования развода, я просто поддерживал её на плаву, стараясь свести потери к минимуму. Однако с момента вынесения решения по разделу имущества дело пошло полным ходом. Хотя мне платили жалованье за работу, которой у меня не было, дополнительный доход помогал покрывать расходы на проектный автомобиль.
Разумеется, деньги, которые я накапливал в партнёрстве с Адамом Якобсеном, с лихвой компенсировали любые потери, которые я мог понести за тот период. И ни один из этих доходов не всплыл ни в ходе бракоразводного урегулирования, ни в ходе расследования Управления по этическим стандартам.
До предательства Шивон я бы и помыслить не мог о том, чтобы скрывать своё участие в этой схеме. Но когда я понял, что Лонгман вполне способен выполнить свои угрозы, мне пришлось защититься на тот случай, если ему это удастся. Тем не менее, если не того, что я не задекларировал свою долю в наших офшорных инвестиционных компаниях, я не совершил ничего незаконного.
Кто-то мог бы сказать, что я солгал умолчанием. Но как и во время слушаний по разделу имущества, так и в ходе расследования Управления по этическим стандартам от меня требовалось лишь правдиво отвечать на задаваемые вопросы. И ни в одном из этих случаев никто не спросил меня, имею ли я какие-либо офшорные активы.
Порки, которые мы выбираем