поговорка: «Кто сам себе адвокат, тот имеет дурака в качестве клиента»].
После трёхдневного процесса присяжные признали её невиновной по всем пунктам обвинения — включая статью о проституции, — и судья немедленно освободил её из-под стражи. Единственным ограничением свободы стало требование оставаться в этом штате: она числилась в списке свидетелей обвинения на предстоящем процессе против Лонгмана и других.
К несчастью, когда дело дошло до суда над Лонгманом, Шивон была недосягаема. Судя по всему, уже через несколько дней после того, как она вышла из зала суда свободной женщиной, она будто бесследно исчезла с лица земли.
После допроса в полиции — которая, руководствуясь принципом, что муж или бывший муж всегда является главным подозреваемым в любом деле о пропаже, сочла возможным, что я что-то знаю о её исчезновении, — я позвонил старшему суперинтенданту Алану Макгрегору, чтобы попытаться выяснить, что происходит. Он был убеждён, что при первой же возможности она села на самолёт и улетела в более тёплые и дружелюбные края.
— Женщине куда проще сделать себя неузнаваемой, чем мужчине, — сказал он, когда мы наконец встретились за столиком в кафе-книжном магазине под названием «From The Runes» на северном берегу реки.
— С качественным поддельным паспортом, коротко постриженными и перекрашенными волосами, цветными контактными линзами и небольшими накладками на лицо и фигуру она могла просто сесть на рейс, скажем, в Сингапур или Бангкок — или куда угодно, где можно раздобыть несколько фальшивых удостоверений личности и паспортов. А оттуда — перебраться в любую страну мира, не связанную договором об экстрадиции.
Несмотря на то что она была в этом деле относительно новичком, на своей «консультационной» работе она, судя по всему, успела заработать весьма значительную сумму. Вместе с завышенной зарплатой это обеспечило ей солидный банковский счёт, из которого, как позднее установил Гарри, всё — за исключением нескольких тысяч долларов — было переведено в зарубежные банки.
***
Несмотря на то что это заняло у него куда больше времени, чем кто-либо из нас надеялся, старший суперинтендант Макгрегор в конечном счёте сдержал данное мне обещание и всё же прижал Лонгмана. Однако лишь после того, как осела пыль, я понял, почему процесс занял так много времени.
Оказалось, что сам по себе Лонгман его не особо интересовал. Если говорить честно, с точки зрения Макгрегора, Лонгман не заслуживал даже упоминания — разве что как партнёр «Moreton City Law», а значит, соучастник преступной деятельности фирмы. Суперинтендант метил в высшее руководство — именно на него была направлена вся его работа. А меня он попросил не копаться в делах Лонгмана, чтобы не спугнуть тех, кого расследовал.
Но его терпение окупилось. К моменту закрытия дела Лонгман и ряд старших и младших партнёров фирмы были осуждены за целый ряд тяжких преступлений, которые обеспечат им многие годы за решёткой.
К сожалению, по крайней мере с моей точки зрения, Лонгман оказался не слишком глубоко погружён в наиболее серьёзную преступную деятельность фирмы. Список его обвинений в основном ограничивался участием в поставке наркотиков и сексуальных услуг в целях совершения подкупа, должностной коррупции и вымогательства — за что он получил совокупный приговор в десять лет лишения свободы. Из-за включения в его приговор преступлений, свзанных с наркотиками, ему назначили восьмидесятипроцентный срок без права на условно-досрочное освобождение. С учётом времени, проведённого в предварительном заключении, он, возможно, окажется на свободе где-то в 2030 году.
Приговоры, вынесенные сообщникам Лонгмана, были схожи с его, однако для некоторых из них они оказались лишь началом. Поскольку против них регулярно выдвигались дополнительные обвинения, казалось вероятным, что по меньшей мере один из более высокопоставленных партнёров проведёт
Вечер в маленьком городе