о браке, созданном на небесах, тут говорить не приходилось.
Хотя я молча поблагодарил Майкла за то, что он намекнул мне о тактике Лонгмана при работе с непокорными рогоносцами, я так и не простил ему той роли, которую он сыграл в измене Шивон. Не могу сказать, что был рад его смерти, но и слишком опечален не был, когда в конце ноября 2021 года он скончался от рака простаты, пока они ещё жили в Бэй-Сити.
Мучился ли он оттого, что я отказал ему в прощении, которого он так жаждал, или же его угнетало чувство вины за все предательства, совершённые на протяжении жизни, — не знаю. Но, судя по всему, он страшился смерти и того, что ждёт за ней... а быть может, и того места, где ему предстояло провести вечность. По словам Элис, рассказавшей мне об этом после нашего примирения, он умирал тяжело.
Не ведая того, она исполнила проклятие, которое я мысленно наложил на него в ту ночь, когда Шивон и Лонгман публично объявили о своём романе: она похоронила мужа в том самом костюме, который он надевал в тот вечер.
Когда все формальности с наследством были улажены, Элис продала их совместный дом в Бэй-Сити и вернулась в Мельбурн, чтобы когда придёт её час, лечь рядом со своей первой любовью. Разумеется, принимая это решение, она не знала, что присоединится к нему так скоро.
***
Жизнь Шивон и Лонгмана тоже пошла не по плану.
Единственной, кого удивило, что разговоры Лонгмана о разводе с женой и женитьбе на Шивон оказались лишь пустыми разговорами, была сама Шивон. Но даже она в конце концов смирилась с тем, что её обманом вынудили бросить мужа и превратиться в игрушку Лонгмана, когда он начал сдавать её своим партнёрам и деловым знакомым. Да, он держал её при себе в качестве личной любовницы и поселил в своей квартире на берегу моря, однако параллельно заставлял её удовлетворять потребности в «исследовательских консультациях» нескольких судей, а также политиков штата и федерального уровня.
«В этом есть и положительная сторона, » — говорила она себе. «Каждый месяц он делит время между Марианной и мной. И он обращается со мной как с любовницей, обеспечивая тот образ жизни, к которому я привыкла. Чего ещё желать?»
«Наверное, я могла бы пожелать всего этого без необходимости — как он там выразился на слушании по разводу? Консультировать? — его клиентов и тех, от кого он хотел получить одолжения. Но таков путь, который я выбрала, когда приняла его предложение о небольшом внебрачном приключении. Значит, теперь приходится с этим жить.»
Так она и оставалась привязанной к нему, и их отношения продолжались вплоть до того дня, когда его арестовали и предъявили обвинения куда серьёзнее тех, за которые он прежде отделался лёгким выговором.
Одним из немногих обстоятельств, радовавших её, было то, что Лонгман всё же провёл черту, когда речь заходила о привлечении её к более широкому кругу офисного разврата, царившего в стенах «Moreton City Law». Единственным исключением из стандартных деловых договорённостей были случаи, когда он приглашал ещё одну-двух молодых дам — как правило, со стороны, не из их корпоративных джунглей, — чтобы присоединиться к нему и Шивон в тройке или четвёрке. Такие случаи были, однако, редкими: в отличие от тех, кто был до неё, и невзирая на причинённые хлопоты — а быть может, именно благодаря им — он успел развить к ней сильные чувства.
Конечно, в основе этих чувств могло лежать в том числе и сочувствие: точно так же, как некогда я поступил с Шивон, его жена Марианна выставила
Сами