Этот контраст — первобытная похабность действия и почти спортивное совершенство его исполнения — явно задел её. Она ждала увидеть жалкую, сломленную тварь. А увидела демонстрацию физической мощи, направленной на самоуничтожение. Это удивление смешалось с её ненавистью, сделав выражение её лица ещё более напряжённым и жадным.
Второе дилдо, глубоко введённое в задний проход, было тупым, неподвижным якорем. Оно не двигалось, но с каждым моим мощным скачком его присутствие напоминало о себе — растягивающим, давящим ощущением полноты, чуждым и неумолимым. Оно закрепляло позу, делая каждый толчок вперёд на вагинальный дилдо чуть болезненнее, чуть отчётливее.
Дыхание превратилось в хриплый гул. А внутри нарастало чудовищное давление — не желание, а физиологический механизм. От трения, адреналина, животного напряжения всей мускулатуры. Я чувствовала каждый толчок резинового члена в самую глубокую точку, от которой по низу живота расходилась густая, тягучая волна.
Астория Гринграсс смотрела, не мигая. Её холодный взгляд был прикован к месту, где плоть сходилась с резиной, следя, как влажный, розовый искусственный член появляется и исчезает во мне с каждым прыжком, с методичным, почти хирургическим интересом.
Сэр Бёрк забыл о брезгливости. Он тяжело дышал, его взгляд, полный оцепеневшего, низменного любопытства, скользил по моему потному телу. Этот откровенно порнографический акт явно захватил его старческое воображение.
Драко Малфой сидел, откинувшись, и на его губах играла тонкая, самоуверенная улыбка. Он наблюдал за крахом, который оплатил, и наслаждался каждой его физиологической деталью.
И тогда давление достигло пика и прорвалось. Оргазм нахлынул не волной, а обвалом. Всё тело сжалось в одну гигантскую, мучительную судорогу. Низ живота выгнулся вовнутрь в серии беспорядочных, яростных спазмов, которые били из самой глубины, выжигая всё на своём пути. Влажные внутренние мускулы, уже натренированные месяцами вторжений, сомкнулись вокруг резинового ствола с такой силой, что на миг показалось, будто я пытаюсь его переломить. Одновременно анус, растянутый вторым дилдо, сжался вокруг него в тугой, болезненный спазм, как будто пытаясь вытолкнуть инородное тело, но лишь глубже вгоняя его в себя от общего конвульсивного напряжения.
Из горла вырвался хриплый, захлёбывающийся вой, звук организма, разрываемого на части изнутри собственными физиологическими силами. Сознание помутнело, в глазах потемнело. Я рухнула вперёд, на дрожащие, подкосившиеся руки, всё ещё пронзённая с двух сторон, чувствуя, как последние, слабеющие конвульсии выжимают из меня последние капли этой грязной, купленной разрядки. Внутри осталось лишь глухое, пульсирующее тепло, всепроникающая дрожь и оглушительная, звонкая пустота в черепе.
В комнате повисла тяжёлая, звонкая тишина, нарушаемая только моим прерывистым, свистящим дыханием.
Астория Гринграсс первой нарушила молчание. Её голос был сух и точен.
— Физиологическая реакция, включая вегетативные проявления (пот, изменение дыхания) и мышечный спазм, зафиксирована. Оргазм достигнут посредством стимуляции, напрямую связанной с репродуктивной и выделительной функциями, что подтверждает тезис о доминировании низменного начала. Практическое подтверждение раздела получено. Выводы работы считаются верифицированными.
Малфой медленно кивнул. На его лице не было ни удовлетворения, ни отвращения. Было холодное принятие свершившегося факта, как учёный принимает результат удавшегося эксперимента.
— Работа защищена, — объявил он. — Остаётся формальность. Грязнокровка Грейнджер, подпишите титульный лист оригинального экземпляра.
Я, дрожа всем телом, с трудом поднялась, вынула из себя оба дилдо с тихим, влажным звуком и подошла к столу. Мне подали перо. Я взяла его дрожащими, липкими пальцами. Передо мной лежал раскрытый том. В графе «Автор» — пустота.
Я задержала перо на мгновение. Это был последний рубеж. Подпись — это не просто имя. Это авторство. Это принятие на себя ответственности за каждое написанное здесь слово, за каждую продемонстрированную позу, за каждый стон. Это окончательное, добровольное вступление в тот мир, который они для меня создали.
Девочки