с причёской — тяжёлые кудри, шиньон, яркий макияж. Туфли на шпильках заставили её стать ещё выше, бёдра качнулись, юбка колыхнулась, открывая край чулок. Саша надел маску. Теперь они действительно выглядели как пара — роскошная, запретная, идеальная для вечеринки.
Вика подошла к зеркалу в полный рост. Сердце колотилось. Она чувствовала на себе его взгляд — постоянный, жадный, смущённый. И это возбуждало её сильнее, чем она могла себе признаться. Стыд смешивался с желанием, делая кожу чувствительной к каждому дуновению воздуха. Саша стоял рядом, высокий, в чёрном трико, и его тело выдавало всё, что он пытался скрыть.
Спуск по широкой лестнице отеля казался Вике долгим, почти бесконечным путешествием сквозь густой, тёплый воздух, пропитанный запахом восковых свечей, свежеиспечённого хлеба и первых бокалов с вином. Каблуки её туфель на невероятных шпильках цокали по мрамору — резкий, вызывающий звук, который эхом отражался от стен и заставлял её бёдра слегка покачиваться. Каждый шаг отзывался в теле: корсет сжимал талию так плотно, что дыхание становилось неглубоким, прерывистым, а тяжёлая, полная грудь колыхалась при каждом движении, едва удерживаемая верхним краем атласа. Ореолы то и дело хотели высвободится, и она чувствовала, как соски трутся о жёсткую ткань, посылая острые, сладкие импульсы вниз, к низу живота. Пышная юбка с подъюбниками шелестела вокруг бёдер, то и дело приподнимаясь и открывая кружевной верх винтажных чулок с тонкой стрелкой и атласные ленты подвязок, которые туго обхватывали кожу. Сквозь прозрачную сетку трусиков воздух холодил гладко выбритую кожу лобка и верхнюю часть половых губ — нежную, уже слегка припухшую от постоянного, неутихающего возбуждения, которое не оставляло её с того момента, как Саша затянул шнуровку корсета в номере.
Саша шёл рядом, высокий, широкоплечий, в облегающем чёрном трико костюма Зорро. Полумаска скрывала верхнюю часть его лица, делая черты загадочными, почти опасными. Ткань натягивалась на его мускулистой груди и бёдрах, подчёркивая каждую линию. Он держал её под руку — крепко, по-мужски, и тепло его ладони проникало сквозь тонкий рукав её накидки. Вика чувствовала его взгляд, даже не глядя: тяжёлый, жадный, тот самый, что не отрывался от неё в номере. Между ними всё ещё висело то густое, электрическое напряжение — стыд, смешанный с чем-то запретным, сладким, невысказанным. Она не могла забыть, как его пальцы касались её спины, как его дыхание обжигало затылок, как под трико отчётливо проступал его твёрдый член. Теперь, в полумраке коридора, это знание жгло её изнутри.
Они вошли в большой актовый зал. Здесь уже собралось не меньше двух сотен гостей — шумный, блестящий водоворот костюмов, масок, смеха и первых бокалов. Свет люстр падал мягко, золотисто, отражаясь от хрусталя, серебра и обнажённой кожи. Запахи были густыми, опьяняющими: жареное мясо, свежие фрукты, пряный глинтвейн, смешанный с тяжёлыми нотами парфюма и лёгким, мускусным ароматом возбуждения, который всегда витал на таких вечеринках. Фуршетные столы ломились от угощений, официанты в чёрном сновали бесшумно, разливая вино.
Катя, Люба и Оксана заметили их сразу. Подруги стояли у одного из столов, в своих костюмах — чуть более сдержанных, но всё равно соблазнительных: Катя в чём-то вроде тёмной ведьмы с глубоким декольте, Люба в пышном платье с корсетом, подчёркивающим её формы, Оксана — в элегантном наряде викторианской леди с кружевами. Их глаза расширились, когда они увидели Вику. А потом — Сашу. Маска скрывала его возраст, но фигура, рост, широкие плечи говорили сами за себя. «Муж» выглядел впечатляюще. Слишком впечатляюще.
— Вика... боже мой, — выдохнула Катя, подходя ближе. Её голос был полон искреннего восхищения и той самой тайной зависти, которая всегда пряталась
Двоюродная сестра Полина (Полная версия)