Из-за волнореза донеслись громкие голоса и грубый мужской смех. Топот нескольких пар ног по гальке. Макс вернулся. И не один.
С ним шли двое его друзей — рослые, загорелые, в одних плавках, с мокрыми от пота телами. Макс шёл первым, крутя мяч на пальце, и на его лице сияла победная, похотливая ухмылка.
— Вот, пацаны! Я же говорил, не пиздел! — громко объявил он, останавливаясь в трёх метрах от покрывала. — Маяк на месте. Смотрите.
Оба парня замерли. Их взгляды мгновенно впились в Аню, которая так и не успела прикрыться. Полотенце сползло, открыв одну маленькую грудь с торчащим соском и полностью — её гладкую, сочную киску. Губки были ярко-розовыми, влажными, слегка раздвинутыми.
— Охренеть… — выдохнул крепкий парень с коротким ежиком. — Реально голая. Совсем. Пизда гладкая, как у куклы.
Второй, повыше и шире, присвистнул и медленно обвёл взглядом обеих девушек:
— Одна ещё в трусах, а эта… нихуя себе. Смотри, как течёт. Даже отсюда видно, что мокрая.
Инна стояла на коленях, закрывая Аню собой, но понимала, насколько это бесполезно. Её лицо горело, в глазах стояли слёзы стыда.
— Уходите! Сейчас же! — почти выкрикнула она, но голос предательски дрожал и срывался. — Мы… мы полицию вызовем!
Макс рассмеялся, делая шаг ближе. Его взгляд был прикован к киске Ани.
— Да ладно вам, девчонки. Не надо истерик. Мы просто посмотреть пришли. Аня, покажи пацанам нормально. Они не верят, что у тебя там настолько всё аккуратно и чисто. Раздвинь ножки чуть-чуть, не жмись.
Аня сжалась в комок, прижимаясь спиной к ногам Инны. Её тело дрожало. Стыд был таким сильным, что живот сводило судорогой. Но при этом соски стали ещё твёрже, а из приоткрытой щели медленно стекла новая прозрачная капля и упала на покрывало.
— Пожалуйста… уходите… — прошептала она едва слышно, почти плача. — Мне стыдно… очень стыдно…
— А если не уйдём? — парень с ежиком подошёл совсем близко. Теперь все трое стояли над ними, откровенно рассматривая голое тело Ани. — Вы же сами тут лежали, как две маленькие шлюшки. Одна вообще голая по пояс и с мокрой пиздой на всеобщем обозрении. А вторая только сейчас топ накинула. Так нельзя людей дразнить, понимаете?
Макс наклонился чуть ниже, нагло заглядывая между ног Ани.
— Смотрите, пацаны, как она краснеет. И киска прям пульсирует. Тебе же нравится, что мы смотрим, правда? Признавайся.
Аня закрыла лицо руками и тихо, жалобно застонала. Слёзы стыда текли по щекам, но ноги сами чуть-чуть разъехались, открывая парням ещё лучший вид.
Инна сидела рядом, чувствуя, как её собственные трусики промокли насквозь. Она ненавидела себя за то, что тоже возбуждена до дрожи, и за то, что не может заставить Аню встать и убежать.
Ситуация окончательно вышла из-под контроля, превращаясь в настоящий кошмар наяву. Парни, разгорячённые солнцем, алкоголем и безнаказанностью, уже не собирались просто смотреть.
Тот, что был покрепче, резко шагнул вперёд и грубо обхватил Инну за плечи. Она взвизгнула, когда он оттащил её в сторону, прижав спиной к своей горячей, потной груди.
— Пусти! Урод! Отпусти её! — кричала Инна, извиваясь и брыкаясь, но парень держал крепко, одной рукой сжимая её тонкую талию.
— Аня, беги! — отчаянно закричала она.
Макс и парень с «ёжиком» мгновенно накинулись на Аню. Полотенце отлетело в сторону, полностью обнажив её маленькое, бледное, абсолютно голое тело. Аня вскрикнула, когда сильные руки схватили её за бёдра и попытались повалить на покрывало. Чужие пальцы грубо скользнули по внутренней стороне её бёдер, почти коснувшись гладкой, беззащитной киски.
Кошечка