— Смотри, Макс, у неё уже мокро. Реально течёт от стыда, — засмеялся он и перевёл руку на Инну. Та попыталась сжать бёдра, но парень сильно шлёпнул её по попке и силой раздвинул ноги. Его пальцы сразу полезли между её маленьких тёмных губок, грубо ощупывая каждую складочку.
— Бляяять… у обеих такие кукольные пиздёнки… — выдохнул он, проводя пальцем по Инниной щели и чувствуя, как она предательски влажная. — Одна розовая, вторая чуть потемнее. Идеальные парочки.
Девочки стояли, прижавшись друг к другу дрожащими телами, но парни сразу развели их в стороны, чтобы было удобнее рассматривать и трогать. Слёзы текли по их щекам непрерывным потоком. Стыд был таким густым и тяжёлым, что дышать становилось тяжело.
— Пожалуйста… хватит… — шептала Инна, почти теряя сознание от унижения. — Я больше не могу… мне так стыдно…
Аня просто стояла с закрытыми глазами, её тело обмякло. Она чувствовала, как чужие пальцы, пахнущие морем, кремом и сигаретами, бесстыдно исследуют её самую интимную часть — раздвигают губки, трогают клитор, даже слегка проникают внутрь. Каждый раз, когда очередной палец касался её, она вздрагивала и тихо всхлипывала.
— Красивые, сучки… — тихо проговорил Макс, проводя двумя пальцами по Аниной киске и размазывая её собственную влагу. — И ведь сами виноваты. Кто вас, голых, на пляже оставил? Теперь стойте и терпите.
Парни продолжали их осматривать и лапать, как двух живых кукол, громко обсуждая каждую деталь их тел. Смех, сальные шутки и тяжёлое дыхание окружали девочек со всех сторон. Их дружба, их тайная игра, их маленькая свобода — всё это было жестоко растоптано здесь, на мокром песке, под жадными руками и взглядами.
Это было полное, абсолютное крушение.
ч.4. Рыбак
Над заросшим берегом повисла тяжёлая, звенящая тишина. Только волны тихо плескались о камни да слышались тихие, надрывные всхлипы девочек.
Из тени густых ракит, почти незаметный среди камышей, вышел старый рыбак. Выцветшая брезентовая куртка, стоптанные сапоги, в руках — тяжёлое удилище с массивной блесной на тройном крючке.
Парни сначала оскалились. Тот, что лапал Инну, выпрямился и шагнул вперёд:
— Слышь, дед, иди карасей лови, пока…
Старик не дал ему договорить. Короткий, профессиональный взмах — и леска свистнула в воздухе. Огромный стальной крючок с хрустом впился парню прямо в верхнюю губу. Кровь брызнула сразу, густая и тёмная.
— А-а-а-а, сука! Он мне рот порвал!!! — взвыл парень, хватаясь за лицо. Кровь текла у него между пальцев и капала на песок.
Макс и «ёжик» мгновенно побледнели. Увидев окровавленного друга и холодные, совершенно безумные глаза старика, они подхватили раненого под руки и бросились прочь, спотыкаясь и матерясь. Их крики быстро стихли за волнорезом.
На берегу остались только две голые, дрожащие девочки и старый рыбак.
— Ну-ну, маленькие… не бойтесь, — тихо проговорил он, подходя ближе. — Прогнал я этих иродов. Тише, тише.
Девочки не отстранились. После всего пережитого старик казался им единственным спасением. Он положил тяжёлые, мозолистые ладони им на спины — шершавые, холодные, пахнущие рыбой и табаком. Сначала просто успокаивающе погладил по лопаткам.
— Какие нежные… — почти шёпотом сказал он.
Его руки медленно поползли ниже. Широкие ладони легли на их маленькие, испачканные песком попки, полностью накрыв их. Старик начал медленно, почти ласково поглаживать упругую плоть, проводя грубыми пальцами по ложбинке между ягодиц.
Инна и Аня замерли. В этом прикосновении уже не было ничего отеческого. Только тяжёлая, тягучая похоть.
— Спасибо вам… — дрожащим голосом пролепетала Инна, пытаясь отстраниться и потянувшись к своим шортам. — Мы… мы сейчас оденемся и
Идеальная жена