такая чистая, розовая… — выдохнул один из них с возбуждённым смешком.
Стыд ударил Аню с такой силой, что в глазах потемнело. Вспышка паники дала ей силы: она резко дёрнулась, ударила ногой по песку, вывернулась из скользких от крема рук и вскочила.
Бежать к тропинке или на главный пляж было невозможно — она была совершенно голой. Там люди, там могли увидеть всё. Единственный путь — к морю.
Аня бросилась к воде. Её белая попка и спина ярко сверкали на солнце, пока она бежала по горячему песку и гальке. Парни загоготали следом.
— Куда, русалочка?! Стой!
Она влетела в море, не останавливаясь. Холодная вода обожгла щиколотки, потом колени, бёдра. Аня шла всё глубже, пока вода не дошла ей до груди, а потом и до шеи. Только тогда она остановилась, тяжело дыша и дрожа. Мутная морская гладь скрывала её наготу от груди и ниже. Она обхватила себя руками, прижимая ладони к маленьким твёрдым соскам, и обернулась.
Парни стояли на мелководье — всего по колено. Они не хотели мочить шорты и плавки, поэтому дальше не заходили. Но и уходить явно не собирались.
— И долго ты там собираешься прятаться? — крикнул Макс, ухмыляясь. — Море-то большое, но мы терпеливые.
Парень с «ёжиком» медленно зашёл по колено, вода намокала его плавки, облепляя явный бугор.
— Вылезай, Анечка. Мы же просто посмотреть хотели. Покажи ещё раз свою красивую гладкую киску. Издалека не видно, а нам интересно.
Инна, которую всё ещё крепко держали на берегу, смотрела на это с ужасом. Её подруга стояла по горло в море — маленькая, голая, беззащитная — а трое парней окружали её с мелководья, не давая выйти. Аня дрожала от холода и стыда, слёзы текли по щекам, смешиваясь с морской водой. Она понимала: как только она выйдет, её снова увидят полностью. А если останется — они могут зайти глубже.
— Пожалуйста… уходите… — тихо, жалобно попросила она, голос дрожал и срывался. — Мне очень стыдно… я не могу…
Но парни только рассмеялись. Один из них уже медленно двигался в её сторону, вода доходила ему до бёдер.
— Не бойся, мы не кусаемся, — бросил Макс. — Хотя… такую сладкую голую девочку хочется и попробовать.
Инна, прижатая к груди здоровяка, чувствовала, как у того уже стоит. Ситуация становилась всё страшнее и грязнее. Их маленькая игра в стыд и свободу превратилась в настоящий кошмар.
Над морем повисла тяжёлая, звенящая тишина, которую нарушали только всплески волн и тяжёлое, возбуждённое дыхание парней. Макс стоял по пояс в воде, глядя на Аню, которая дрожала в нескольких метрах от него, скрытая водой лишь до груди. Её маленькие соски были твёрдыми от холода и страха, а лицо — красным от слёз.
— Слышь, русалка, — лениво протянул Макс, оборачиваясь к берегу. — Не замерзни там. У нас тут с твоей подружкой разговор затягивается. Выходи по-хорошему, или ей будет очень-очень нехорошо.
Аня увидела, как здоровяк, державший Инну, нагло ухмыльнулся и сильнее прижал её к себе.
— Давай, Анька, выбирай, — крикнул он. — Или ты выходишь и показываешь нам всё, или мы сейчас с этой колючкой сами разберёмся.
Инна отчаянно рванулась, пытаясь ударить его локтем, но парень только рассмеялся и ещё крепче сжал её тонкие запястья.
— Ах ты, мелкая сучка… — прорычал он ей на ухо. — Раз твоя подружка не хочет выходить, начнём с тебя.
Одним резким движением он задрал Иннин топ вверх. Ткань затрещала. Инна закричала, пытаясь прикрыть грудь руками, но парень перехватил её запястья и вывернул их за спину.
Её маленькая, плоская, почти мальчишеская грудь с тёмными, напряжёнными
Колдовство. Часть 1.