вчерашнее молчание? За то, что не встал на её сторону? За то, что вообще ввязался в эту поездку? Она принимала мою заботу молча, не реагируя, но и не отталкивая. И постепенно мне показалось, что лёд тронулся. Её лицо чуть смягчилось, движения стали менее резкими. Я даже поймал себя на мысли, что, может быть, всё налаживается. Она уже заканчивала тренировку и делала заминку на большом, надувном фитболе. Сидела на нём, балансируя, вытягивала ноги, прогибалась в спине.
Потом достала телефон — сделала пару селфи, покрутилась перед невидимой камерой. Улыбнулась даже — впервые за последние сутки. Моё сердце оттаяло. Положила телефон на пол, почти вплотную к стойке с гантелями.
Я решил, что тоже пора заканчивать. Взял две гантели — среднего веса, для бицепса. Сделал несколько подходов, чувствуя, как мышцы наливаются приятной тяжестью. Потом, когда подход закончился, решил убрать гантели на место. Стойка была металлическая, с ячейками. Я подошёл, прицелился, и начал вставлять гантели одну за другой. Последняя, самая тяжёлая, почему-то не хотела вставать в ячейку. Я поднажал, она соскользнула с края — и с глухим, тяжёлым стуком упала прямо на пол.
Прямо на экран телефона Кати.
Звук был страшный — хруст стекла, пластика, что-то треснуло, разлетелось. Я замер. Катя, сидевшая на фитболе, резко обернулась. Её взгляд упал на гантель, лежавшую на полу, и на то, что было под ней — осколки, трещины, чёрный мёртвый экран.
На секунду повисла тишина. А потом она взорвалась.
— Ты что наделал?! — закричала она, соскакивая с шара. — Ты ох*ел?! Это же мой телефон! Там все фото, все контакты, всё, что было за этот отпуск!
Она подбежала, подняла телефон — экран был разбит вдребезги, осколки торчали в разные стороны, под ними не было видно даже изображения. Она попыталась нажать кнопку включения — ноль реакции. Мёртвый.
— Ты идиот! — заорала она, и слёзы брызнули из глаз. — Ты специально, да?! Ты решил мне всю жизнь испортить?!
— Кать, это случайно... — начал я, протягивая руки, чтобы её успокоить.
— Случайно?! — она отшатнулась. — У тебя всё случайно! Случайно гантели роняешь, случайно меня не слышишь, случайно на стороне всех, кроме меня!
Она рыдала, ругалась матом, выкрикивала какие-то обвинения, перемежая их всхлипами. Я стоял как вкопанный, чувствуя себя последним негодяем. Да, я реально накосячил. Телефон — это было дорогое, важное для неё. Там и правда были все фото из отпуска, рабочие контакты, куча всего. А главное — это была последняя капля в её и без того переполненной чаше. Я кое-как смог её успокоить — обнял, прижал к себе, гладил по спине, шептал, что всё починим, что не надо плакать. Она отдышалась, вытерла слёзы, но в глазах осталась та самая, знакомая мне холодная отстранённость.
— Ладно, — сказала она глухо. — Проблему с телефоном надо решать. Что предлагаешь?
Я замялся. Сбережений у нас оставалось совсем не много — мы и так уже потратили почти всё, что откладывали на этот отпуск. Новый телефон, нормальный, стоил приличных денег.
— Слушай, — начал я, подбирая слова. — Я могу отдать тебе свой телефон. А себе куплю какой-нибудь простой, кнопочный, на время. А потом, когда вернёмся домой, купим тебе новый. Хороший. Договорились?
Я думал, это будет разумным решением. Жертвой с моей стороны. Она посмотрела на меня — и в её глазах вспыхнуло что-то такое, от чего мне стало не по себе.
— Отдашь свой? — переспросила она тихо, с ледяной усмешкой. — А потом купишь новый? Жмот! Ты просто жмот, понял? Ты на меня денег жалеешь! На меня, на
Катя начало