она была холодной, неприступной богиней на пьедестале, то теперь стала богиней иного пантеона. Богиней шлюх и вакханок, повелевающей самой низменной страстью.
В этом новом статусе было столько могущественной силы, что она по-прежнему чувствовала себя королевой. Её корона лишь сменила форму, став из золотой железной, но оттого не менее властной.
И мысль о том, что эти мальчишки, могут распоряжаться ею как своей вещью в любой момент, вызывала сладкую, разливающуюся по жилам волну тепла.
Они стали её повелителями, а она их вечной, пленённой королевой, и эта новая, извращённая форма власти пьянила куда сильнее прежней.
Она шла между Кириллом и Стасом, вся сияющая, с победным видом и тюбиком дорогого крема в руке. Её звонкий смех опережал её шаги.
— Ну что, мальчики, скучали? — прокричала она, подходя к своей ватаге. Она подняла тюбик. — Принесла вам сокровище! Чтобы ваши мужественные тела не облезли, как у старых дворняг!
Димон, развалившись на полотенце, лениво посмотрел на неё. Он увидел тюбик, и на его губах появилась узнаваемая ухмылка.
— О, крем! Надеюсь, анальный? А то мы как раз обсуждали, что тебе не помешает основательная подготовка к вечерней программе.
Раньше такие шутки заставили бы её вспыхнуть или отбрить. Теперь же она лишь смущённо хихикнула и сделала вид, что стукнула его тюбиком по голове.
— Ага, специально для твоей умной головы! Чтобы она наконец-то перестала нести такую дичь! — Но в её тоне не было прежней дерзости. Ни грамма. — Мне бы для своей стареющей кожи что-то, а вы про такое... Извращенцы!
Пацаны дружно загоготали. Её новый, весёлый, но подобострастный тон, готовый посмеяться над собой ради их одобрения, вызывал у них дикий восторг.
Лика ловила их смех, как наркотик, и её лицо светилось от удовольствия. Быть униженной шуткой стало приятно. Смеяться над собой в компании тех, кто тебя трахает, стало естественно, как дышать. Это было внимание, и в этом была сила.
Её взгляд скользнул по пляжу, и улыбка, сиявшая на её лице, вдруг сползла, как будто кто-то щёлкнул выключателем.
— А где... Саня? — спросила она с тревогой. — Вы ему... ничего про меня не сказали?
В глазах мелькнул настоящий, животный страх потерять сына, который было не спрятать за улыбкой.
Димон мгновенно поднял руку в успокаивающем жесте.
— Расслабься, всё норм. — Сказал он уверенно. — Ему позвонил дед. Какие-то проблемы на складе, срочно нужна была помощь. Он помчался, чуть ли не без трусов. Просил передать, что извиняется.
Он соврал так легко и уверенно, что Лика мгновенно выдохнула, её плечи расслабились.
Страх сменился лёгкой досадой. А потом пришло облегчение, что ей больше не придется оглядываться на Саню, и контролировать каждый свой жест. Ловить его взгляд, бояться его вопросов, молчания и осуждения. Можно наконец быть собой.
— Ах, старый... Вечно в самый неподходящий момент... — Буркнула она, но уже снова улыбалась.
Она махнула рукой, отгоняя остатки тревоги. Саня был в безопасности и ничего не знал. Его чистые глаза не видели того, что видели эти мальчишки. Хрупкий, обманчивый порядок вещей, выстроенный из лжи, восстановился. Можно было возвращаться к тому, ради чего она осталась. И тут Димон поднялся и подошёл к ней вплотную.
— Так. Есть предложение. Затусить тут на всю ночь. Поставим палатку, разведём мангал, купим тебе твоего любимого винца.
Он положил ей руку на плечо, и с силой сжал пальцы. Это был не вопрос, а приказ.
— Ты остаёшься. Кайфовать всю ночь будешь. С нами.
Его взгляд недвусмысленно скользнул по её телу, а потом, выжидая, вернулся к её глазам.
Еще одна победа(Часть1)