похож на отдалённый раскат грома. — На вкус и цвет. На вкус и цвет. Вот, например, — он резким, отточенным движением, рванул узкую полоску бикини в сторону, обнажив бледную, нежную кожу и розовый, беззащитный анус. — Вот тут, гляди-ка, надо проверить поглубже. На предмет брака. Может, трещина какая.
Он не церемонился. Его грубый палец властно и бесцеремонно коснулся её самого сокровенного, интимного места, вызвав у неё резкий, сдавленный вздох. Средний палец неглубоко, лишь на фалангу проник в её сфинктер.
Он принялся мягко, но настойчиво массировать его пальцем, описывая маленькие круги, проникая чуть глубже и снова отступая, дразня и распаляя её желание.
Лика затрепетала всем телом, мурашки побежали по коже, но она не оттолкнула его, а напротив, вцепилась в его предплечья, чтобы удержаться.
— На-нашёл брак? — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул и не выдал унизительного возбуждения, что разливалось по всему её телу.
— Нашёл дырку, — парировал он с наслаждением, его палец продолжал своё наглое, исследующее движение. — И она, блядь, в идеальном состоянии. Как новенькая. Готова к работе. Мой хуй там уже побывал, а выглядит как святая, хоть в рай запускай.
Они оба прыснули со смеху. Их странные, извращённые отношения приносили обоим неприличное удовольствие, построенное на взаимном унижении и тотальном подчинении.
— А теперь.
Голос его снова приобрёл властную нотку, что заставляла её внутренности сжиматься от сладкого предвкушения. Его пальцы рванули другую часть купальника, грубо впиваясь в её лобок и разминая полные, чувственные губы.
— Займёмся пиздой. Той самой, что с утра была такой неприступной, а теперь она моя. Полностью. И я делаю с ней всё, что захочу.
Он говорил это с уверенностью хозяина. Средний палец легко, без сопротивления проник внутрь, потому что киска её уже была влажной.
— Она, она... просто стеснительная!
Попыталась огрызнуться Лика, но её протест звучал фальшиво и тут же тонул в волнах удовольствия, захлёстывающих сознание и разбиваясь о ритмичные движения пальца внутри неё.
Её бёдра сами начали совершать мелкие, круговые движения, насаживаясь на его требовательный палец, предательски выдавая её истинные желания. — Ей нужен особый подход! Жёсткий и бесцеремонный! Чтобы перестала дуться!
— Вот именно! — Димон с силой надавил на её клитор, и её тело выгнулось в сладкой судороге. Похотливый стон вырвался из её груди. — Подход, который ей, стерве, одной и нужен. Как и её хозяйке. Всем вам, зазнавшимся, воображающим себя богинями тёлкам.
Они выглядели сюрреалистично и дико на опустевшем вечернем пляже: молодой, мускулистый парень, покрытый татуировками, с хищным взглядом, грубо, по-хозяйски лапал зрелую, невероятно ухоженную женщину.
А она не сопротивлялась и таяла в его руках, издавая сдавленные, похотливые звуки, больше похожие на всхлипывания покорного щенка.
Мысль, что из-за камней могут появиться случайные свидетели, запоздалые рыбаки или гуляющая парочка, лишь подстёгивала её возбуждение, добавляя щепотку запретного, опасного риска.
В этот момент ей хотелось, чтобы её увидели такой. Униженной и использованной. Чтобы все знали, какая она на самом деле.
— Ну что, королевна, — продолжил он, смачно растягивая слова. — Вспомнила, как утром гребла сюда, на наш бомжатник, вся такая из себя?
Он говорил, и пальцы его продолжали медленные, ритмичные движения внутри неё, от которых мысли плавились, как воск.
— Думала, сейчас у пацанов глаза повыпадают, слюнями изойдутся, а ты им кинешь: «Ой, мальчики, я просто мимо»?
Лика смущённо хихикнула, пряча глаза, но её губы уже растянулись в глупой, виноватой улыбке.
— Ну, была немного... обнаглевшая.— Призналась она, дрожа от смеси стыда и странного возбуждения, которое вызывали его
ЗОО, для меня, ? это не разврат а состояние души!!!