— За той машиной, — сказал он водителю, показывая на удаляющийся минивэн. — Держите дистанцию, но не упустите. Плачу двойной тариф.
Водитель — пожилой турок с седыми усами — понимающе кивнул. Видимо, такие просьбы он слышал не впервые.
Они ехали по серпантину вдоль побережья. Слева — бирюзовое море, справа — скалы, поросшие соснами. Дмитрий неотрывно смотрел вперед, на машину, увозившую его жену в неизвестность. Иногда сквозь заднее стекло он видел движение внутри: то мелькнет рука, обнимающая ее плечи, то ее запрокинутая голова, то вспышка алой помады в смехе.
Он представлял, что происходит внутри этого минивэна. Чьи-то пальцы гладят ее колено, поднимаясь выше по гладкой коже бедра. Чьи-то губы касаются ее уха, нашептывая то, отчего она краснеет и ежится. Ее собственные руки, возможно, лежат на чьих-то мощных бедрах, сжимая твердые мышцы. Она в ловушке из мужской плоти, и эта ловушка ей нравится.
«Она готова отдаться им прямо сейчас, в машине, на глазах у водителя, — думал Дмитрий, и от этой мысли его бросало то в жар, то в холод. — Моя жена. Моя маленькая, скромная Лена. Что я с ней сделал?»
Через сорок минут они въехали в Бельдиби. Отель — пятизвездочный, с огромной территорией, пальмами и фонтанами — сиял белизной на фоне синего неба. Минивэн остановился у главного входа. Дмитрий расплатился с таксистом и, дождавшись, пока компания войдет в лобби, проскользнул следом.
Он спрятался за огромной пальмой в кадке, откуда прекрасно просматривалась стойка ресепшн. Лена стояла между Тимуром и Артемом, пока Матвей оформлял заселение. Тимур обнимал ее за талию, и его большой палец медленно поглаживал ее бок через тонкую ткань платья. Артем стоял чуть поодаль, но его взгляд был прикован к ее шее, к ямочке между ключицами, к красной помаде на губах.
Администратор протянул Матвею ключ-карту и что-то сказал по-турецки. Матвей кивнул, повернулся к остальным и произнес — достаточно громко, чтобы Дмитрий услышал:
— Номер для молодоженов. С балконом и видом на море. Одна большая кровать.
Одна. Большая. Кровать.
Мир вокруг Дмитрия поплыл. Звуки лобби — музыка, голоса, звон бокалов из бара — слились в гулкий шум, как под водой. Он схватился за ствол пальмы, чтобы не упасть.
Одна кровать. Номер для молодоженов. Это не просто намек. Это, блядь, не просто какой-то гребаный намек. Это приговор. С вероятностью в тысячу процентов на этой кровати, под балдахином, усыпанным лепестками роз, эти трое будут трахать его жену. По очереди. Или вместе. Всю неделю. Каждую ночь. И, возможно, каждый день.
Он смотрел, как они идут к лифтам. Лена — все такая же маленькая между ними, но теперь в ее походке появилось что-то новое. Она не просто шла — она плыла, покачивая бедрами, как женщина, которая знает, что ее хотят, и наслаждается этим. Перед тем как войти в лифт, она обернулась и что-то сказала Тимуру, положив руку ему на грудь. Ее пальцы — с алым маникюром — на мгновение сжали ткань его футболки. Тимур наклонился и поцеловал ее в висок. Двери лифта закрылись.
Дмитрий стоял, вцепившись в пальму, и пытался дышать. В голове билась одна мысль: «Одна кровать. Они будут спать с ней в одной кровати. Или не спать».
Он дождался, пока лифт уедет, и подошел к стойке ресепшн. Назвал свое имя — другое, запасное, на которое забронировал тайный номер. Администратор улыбнулся, протянул ключ-карту и сказал, что номер на четвертом этаже, с видом на горы. Дмитрий кивнул, взял карту и пошел к лифту, чувствуя, как дрожат колени.
Стольник за глубокое горло