Дело было в ней самой. В том, как она двигалась, как держалась, как смотрела на мужчин вокруг.
Ее прическа, еще вчера аккуратно уложенная, сегодня была растрепана — волосы спутались, видимо, после бурной ночи. Макияж был ярким, даже агрессивным: густо подведенные глаза, красная помада, чуть размазанная в уголках губ. Следы ночи. Следы чужих поцелуев.
Они плавали, смеялись, брызгались, как старые друзья. Или как любовники. Тимур подхватил ее на руки и закружил в воде, она обвила его шею руками и засмеялась — звонко, счастливо. Артем подплыл сзади и что-то прошептал ей на ухо, отчего она покраснела и игриво шлепнула его по плечу. Матвей плавал рядом, и его рука время от времени касалась ее бедра под водой — жест собственника, привычный и будничный.
А потом Тимур притянул ее к себе и поцеловал. Не дружеский чмок в щеку, а настоящий поцелуй — глубокий, с языком, в засос. Ее руки обвили его шею, ее тело прижалось к его груди, ее губы ответили с готовностью. Дмитрий смотрел, как они целуются посреди бассейна, на глазах у десятков людей, и чувствовал, как внутри все переворачивается.
Она не стеснялась. Она наслаждалась. Она была с ними — не как жена, которую «сопровождают», а как женщина, которая принадлежит им. Всем троим.
Поцелуй закончился. Тимур отстранился, но его рука осталась на ее талии. И тут Дмитрий увидел то, что заставило его поперхнуться кофе.
Рука Матвея, которая до этого просто лежала на ее бедре, скользнула ниже. Пальцы нырнули под тонкую ткань бикини, туда, где гладкая кожа лобка. Лена вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — она чуть раздвинула ноги, давая его руке больше свободы. Матвей что-то сказал, и она засмеялась, одновременно целуя его в губы, пока его пальцы двигались внутри нее, под водой, незаметно для окружающих.
Дмитрий смотрел, как рука под тканью бикини ритмично движется, как лицо жены на мгновение искажается знакомой гримасой наслаждения, как она стонет — тихо, только для них, — и снова смеется. Это было так буднично, так естественно для них. Как будто они занимались этим сотни раз. Как будто ее тело уже принадлежало им, и доступ к нему был открыт в любой момент, в любом месте.
«Их члены побывали во всех ее дырочках, — подумал Дмитрий, и от этой мысли его снова бросило в жар. — Они знают ее изнутри. Они заполняли ее собой. Они оставили в ней свое семя. И теперь она позволяет им трогать себя где угодно, когда угодно. Потому что скрывать уже нечего. Потому что они уже видели и имели всё».
Артем и Тимур наблюдали за этой сценой с улыбками. Они переговаривались, и Дмитрий напряг слух, пытаясь разобрать слова. Ветер донес обрывки:
—. ..такая маленькая, а все принимает...
—. ..узенькая, но растягивается отлично...
—. ..вчера в попу вошел, как по маслу, после того как расслабилась...
—. ..а муж ее, интересно, знает, какая у него блядь жена?..
Они смеялись. И Лена смеялась вместе с ними, пока пальцы Матвея продолжали двигаться в ней.
Дмитрий почувствовал, как его собственное тело снова предательски реагирует. Воспоминания прошлой ночи нахлынули с новой силой: как она сидела верхом на Артеме, как член Тимура исчезал в ее рту, как Матвей входил в ее зад — медленно, но неумолимо, растягивая ее до предела. Как она принимала их всех, одновременно, полностью. Как ее стоны заполняли ночь.
Он снова возбудился. Снова этот постыдный, неконтролируемый жар в паху. Он ненавидел себя за это, но ничего не мог поделать.
Через некоторое время они вылезли из бассейна. Мужчины накинули легкие рубашки и шорты. Лена надела то самое белое
Новогодние подарки. Часть 12