— Её тело и разум должны быть разрушены всеми этими детьми.
— Не выглядит разрушенной, — пробормотал Суман.
— Не выглядит?
— Ну... её тело... и разум...
— Ты смотришь на её тело, да?
— Дорогая, тут невозможно не смотреть. Ты сама весь вечер глаз с неё не сводишь.
— Мне можно, — нахмурилась Кейтлин. — Но, признаю, она притягивает всё внимание, за километры вокруг. Удивительно, что над нами ещё не кружат вертолёты с репортерами. Честно — это смешно. Даже в мультфильмах не бывает таких пропорций. Это как... как будто кучу огромных шаров с водой склеили вместе, и когда она двигается, они пытаются разбежаться в разные стороны.
— Ты слишком несправедлива.
— Вся эта ситуация несправедлива! Суман, посмотри на неё! Ты правда считаешь, что это красиво?
— Ну...
Кейтлин перебила его, не дав договорить:
— Я рассказывала тебе про подругу дочери моей кузины?
— Подругу дочери твоей кузины?
— Да, дочь моей кузины, Стейси переписывается в интернете с какой-то девушкой — Алисой, вроде. Она вляпалась в какую-то абсурдную историю — инцест и все такое. Но я никогда не верила в это, по крайней мере в то, как это подается. Девушка кажется слишком наивной. Таких доверчивых людей не бывает в реальности. Я решила, что «Алиса» — это просто чья-то выдумка. Очередная городская легенда. Такие «Алисы» есть в каждом городе. Но чем ближе я узнаю Бренду, тем больше думаю, насколько человек вообще может быть доверчивым и удобным для использования.
— Ей повезло быть твоей подругой.
Кейтлин проигнорировала его. Она наблюдала, как Бренда снимает эти ужасные шлёпанцы на платформе, неуверенно идёт к вышке, подпрыгивает и ныряет в бассейн. Это зрелище стоило видеть. Ландшафт тела Бренды словно на мгновение решил вознестись на небеса, а затем, передумав, обрушился обратно. Когда она вынырнула, фыркая и смеясь на фоне ярко-голубой воды, обе её огромные груди были полностью наружу — поднятые вверх, с них потоками стекала вода и молоко, а ее крупные соски сияли на солнце. Две гигантские сиськи тяжело подпрыгивали вверх и вниз, создавая достаточно осадков, чтобы напоить южноамериканские джунгли.
Более половины гостей это заметили; большинство почти не отрывали от неё взгляд — отметила Кейтлин (хотя честно признавалась себе, что и сама из их числа). Том, разумеется, смотрел на нее широко открытыми глазами.
Бренда же, в своей обычной манере, заметила это далеко не сразу.
Кейтлин, возможно, сочла бы это намеренной провокацией всех на вечеринке — особенно мужей — если бы не годы разговоров с Брендой и ощущение, что она уже хорошо понимает её странную натуру. С Брендой было трудно говорить серьёзно: она была полна невинности и радости жизни; стоило провести с ней слишком много времени — и уже не хотелось говорить ничего плохого о Томе. Он всегда был для неё на первом месте — неизменно, без малейших колебаний, без тени сомнения или обиды. Кейтлин думала, что это изменится с годами брака, со всеми его трудностями, но он пока что доказывал обратное, что страшно ее раздражало.
— Он заказывает для неё всю одежду, — заметил её муж.
— Ему приходится, разве нет?
— Чтобы у нее была наилучшая поддержка для... для... — Суман запнулся.
— О да, отличная поддержка, как ты говоришь. И очень «скромная» одежда, конечно. Почти как у монашки, — фыркнула Кейтлин. — Честно, это непристойно. Она даже не пытается прикрыться.
— Сегодня жарко. Вся закрытая, она бы просто сварилась. И я не уверен, что она вообще может прикрыться — если только не надеть палатку или что-то подобное. И она же потеет... У женщин же потеют сиськи, правда?
Доминируй, унижай, властвуй