Не говоря уже о ее проблемах, ну, с протеканием.... Как она вообще должна одеваться? Может натянуть на нее три огромных свитера и надеяться, что это не сделает её ещё больше, и на них не появятся гигантские мокрые пятна? Только потому, что у неё... ну... внушительная грудь... и она беременна... разве у неё нет права на комфорт? Не жариться в такой день? Надеть купальник у бассейна?
— Ты называешь это «купальником»? Это же ниточка!
— Думаю, на ней всё выглядит как-то так. Бедная девушка...
— О да, бедная. Вижу, ты о ней очень переживаешь. Забавно, что ты никогда не проявлял такого сочувствия насчет проблем женского тела ни к кому, кроме Бренды. Скоро начнёшь работать в компании по подбору гигантских лифчиков, чтобы быть более «поддерживающим». Не то чтобы Бренда вообще знала, что такое лифчик, — продолжала Кейтлин, как бы невзначай глядя на неё. В голове вдруг всплыл образ. — Боже, ты помнишь её костюм на Хэллоуин в прошлом году, когда она была Красной Шапочкой?
— Да... кажется, помню...
— Он у меня до сих пор перед глазами.
— Угу.
— Конечно, это сделал Том. Даже не заказал, как обычно — он буквально сделал его сам. Весьма ограниченный в выборе материалов, надо сказать. Я не помню, чтобы в детских сказках Красная Шапочка выглядела так. Не припомню, чтобы у неё из-под платья вываливалась такая грудь. И уж точно не думала, что Волк её обрюхатил. Платье, кстати, было порвано снизу — потому что эта Красная Шапочка наездилась верхом, с животом напоказ для всех лесных существ.
— Ей что, нельзя просто отметить Хэллоуин и надеть нормальный костюм?
— В ней нет ничего «нормального», когда дело касается одежды.
— Может, в следующий раз ей стоит нарядиться монахиней.
— О, я уже представляю. Думаю, ты тоже. Эти двое сделали бы и это максимально похабным.
— Вот именно. Она просто не может выиграть.
— Том — может. Всегда. Думаю, к его «талантам» можно добавить ещё один пункт: «дизайн одежды для молочных секс-коров».
— Кейтлин...
— Думаю, ты считаешь это очень «поддерживающим», что он покупает ей всю одежду? Вернее — всё, что не делает сам из верёвок.
— Я считаю, что с такой фигурой ей просто не подходит обычная одежда. Ничего не сядет.
— Ей и «необычная» не подходит! Она выглядит как шлюха во всем, что надевает.
— Ну вот и всё. Если ты всегда так думаешь и, если так думают все — ей, возможно, и не стоит пытаться угодить осуждающему обществу, а просто носить то, в чём ей удобно, или что ей нравится. В идеале — и то, и другое.
— Ты имеешь в виду то, что Том считает красивым. Или, точнее, то, что делает её максимально ебабельной.
— Ты правда считаешь, что она выглядит невероятно ебабельной...? — мягко спросил её муж.
Кейтлин проигнорировала вопрос, кивнув в сторону Тома:
— Посмотри на него. Как он на неё пялится. Одержимый. Разве не видно, что у него там всё уже стоит, под этими плавками?
— Куда ты там смотришь?
— Если ты собираешься пялиться, облизываясь, на её гигантскую грудь и зад, обтянутые зубной нитью, то мои глаза имеют полное право немного побродить.
— Туше. Честно говоря, я не вижу проблемы в том, что мужчина спустя столько лет и столько детей всё ещё так увлечён своей женой... — тихо сказал Суман, будто Кейтлин все равно его не слышала.
— Я однажды пыталась поговорить с Брендой о минимизирующих бюстгальтерах, — резко сказала Кейтлин. — Чтобы хоть немного скрыть этот невероятный бюст, вместо того чтобы выставлять его на всеобщее обозрение.
Тайный союз