глазах, заставляя его застонать от неожиданного, острого удовольствия.
Реджинальд хотел что-то сказать, но смог лишь судорожно вцепиться пальцами в простыню. Ощущения были невероятными — горячий, скользкий рот жены обволакивал его так плотно и умело, как будто она делала это всю жизнь. Он никогда не ожидал от своей скромной монастырской невесты ничего подобного.
Через несколько секунд она резко оторвалась от него, оставив член мокрым и пульсирующим. Не дав ему опомниться, Элизабет одним быстрым движением оседлала его бёдра. Её ночная сорочка задралась до талии. Она взяла его скользкий член рукой, приставила к себе и рывком села вниз, насадившись до самого основания.
Реджинальд громко застонал.
В этот момент он увидел, как её глаза на мгновение стали совершенно чёрными — без белков, без радужки, просто две бездонные чёрные дыры. Сердце его ёкнуло, но уже в следующую секунду глаза снова стали обычными — ясными голубыми. «Показалось... — подумал он, — просто игра света... или я ещё не проснулся...»
Элизабет не дала ему времени размышлять. Она схватила ворот своей тонкой сорочки обеими руками и резко рванула ткань вниз. Тонкий батист затрещал и разорвался до самого низа, обнажив полную, упругую грудь с твёрдыми розовыми сосками. Она схватила его большие ладони и жадно прижала их к своей груди.
— Сжимай, — низким, хрипловатым голосом приказала она. — Сильнее. Я не стеклянная.
Реджинальд послушно сжал её груди, и она тут же начала двигаться — жёстко, яростно, скача на нём как одержимая. Кровать надрывно скрипела под её напором. Она откинула голову назад, и из её горла вырвался протяжный, непристойный стон.
— Oui... comme a... трахай меня глубже! — выкрикнула она на смеси французского и английского. — Сильнее, ты джентльмен доморощенный! Трахни свою маленькую невинную жену, как настоящую шлюху!
Она наклонилась вперёд, схватила его за волосы и грубо прижала его лицо к своей груди, заставляя сосать соски.
— Да... вот так... сильнее! — рычала она, ускоряя темп. Её бёдра шлёпали по его тазу с влажным, звонким звуком. Каждый раз, когда она опускалась до самого основания, её клитор тёрся о его лобок, и она громко стонала, дрожа всем телом. Внутри неё было горячо, мокро и невероятно тесно — мышцы влагалища ритмично сжимали его член, будто пытались выдоить каждую каплю удовольствия.
Реджинальд стонал, не в силах отвести от неё взгляд. Он никогда не видел ничего подобного. Его скромная, робкая жена сейчас скакала на нём как одержимая, выгибая спину и кусая собственную губу от наслаждения. Она кончила первой — сильно, с громким протяжным криком, содрогаясь всем телом и впиваясь ногтями ему в грудь. Но даже не остановилась. Продолжала скакать ещё быстрее, выжимая из него новые стоны.
Через несколько минут она вдруг резко соскочила с него. Её глаза блестели безумным огнём. Она повернулась спиной, встала на четвереньки посреди кровати, широко развела колени и прогнула спину, выставив перед ним свою мокрую, блестящую от соков киску.
— Ну же, тебе что, нужно особое приглашение? — хрипло выдохнула она, глядя на него через плечо с дерзкой, похотливой ухмылкой. — Вставляй его куда положено!
Реджинальд не заставил себя ждать. Он схватил её за бёдра и вошёл одним мощным толчком. Элизабет яростно завыла, толкаясь назад, навстречу каждому его движению. Он трахал её быстро и глубоко, шлёпая бёдрами по её ягодицам. Каждый толчок заставлял её полную грудь раскачиваться, а изо рта вырывались грязные, похотливые стоны.
— Oui... baise-moi plus fort! — выкрикнула она. — Dfonce ta petite femme innocente comme la vraie salope qu’elle est!
Она кончила ещё дважды — первый раз тихо всхлипывая и дрожа, второй
Флориан и его член;Если женщина просит