полностью своим огромным органом любви. Они двигались в едином ритме, стонали, целовались. Светлана кончила первой — сильно, содрогаясь всем телом, заливая его чёрный член своими соками. Денис зарычал и кончил следом — глубоко внутри матери, заливая её горячим, густым семенем.
Я смотрел запись до конца, не отрываясь, пересматривал еще и еще. Сердце колотилось, член стоял, но в душе было... странное, тёплое спокойствие. Всё было по-своему правильно.
Много позже, просматривая другие записи, я понял, как всё началось. Юленька — наша шестнадцатилетняя красавица — сыграла в этом главную роль. Сначала она в порыве сестринской заботы подсказала Денису: «Брат, хватит только на меня и папу смотреть. Посмотри на женщин. Настоящих. На маму, например... Она такая красивая». А потом, в один из вечеров, когда они с Светланой остались одни и между ними вспыхнула та самая лесбийская нежность — Юленька, целуя мать в шею и лаская её большую грудь, шепнула ей на ушко: «Мам, а ты знаешь... Денис дрочит на тебя. Каждый вечер. На твои фото. Он без ума от тебя...»
Светлана не выдержала. И решилась.
Когда я приехал домой на выходные, я ничего никому не сказал. Ни слова. Я обнял Светлану, как всегда, поцеловал её в губы, поиграл с детьми, посмеялся с Денисом. А она... она тоже молчала. Не рассказала мне ни о своих розовых приключениях с дочерью Юлей, ни о том замечательном, запретном приключении с сыном.
У всех свои тайны, думал я, улыбаясь про себя. И это прекрасно. Потому что именно так наша семья и держится — на любви, на доверии... и на маленьких, горячих секретах, которые делают жизнь ещё слаще.
Я знал: скоро всё раскроется. Или не скоро. Но пока... пока я просто наслаждался тем, что видел. И тем, что у нас дома — всё по-настоящему живое и хорошее.
Это случилось в один из тех тихих, тёплых вечеров, когда весь дом дышал спокойствием и тайной страстью. Юленька приехала на выходные из техникума — уже совсем взрослая, семнадцатилетняя красавица с длинной русой косой до самой попы, с той же роскошной фигурой, что и у матери: высокая грудь, полные бёдра, высокий крутой зад, который так соблазнительно покачивался при каждом шаге. Она и Светлана остались вдвоём в большой спальне — я был в городе, Константин Петрович на смене, Денис ушёл к друзьям.
Они лежали обнажённые на широкой кровати, освещённые только мягким светом ночника.Светлана, моя любимая жена, тридцатишестилетняя богиня с тяжёлой грудью пятого размера и сочной, всегда готовой пиздой, ласкала дочь нежно и умело. Её пальцы скользили по гладкой коже Юленьки, губы целовали маленькие розовые соски, язык медленно обводил клитор. Юленька выгибалась, тихо постанывала, запустив пальцы в густую косу матери.
В порыве лесбийской страсти, когда Светлана уже довела дочь до первого, сладкого оргазма и теперь просто гладила её между ног, собирая пальцами блестящие соки, Юленька вдруг прижалась к матери всем телом, уткнулась лицом в её большую мягкую грудь и прошептала дрожащим, полным желания голосом:
— Мамочка... я больше не могу молчать... Меня очень возбуждают папа и Денис. Оба. Я смотрю на них и... мне хочется быть с ними. По-настоящему. Я хочу стать полноправным членом нашей семьи. Участвовать во всех оргиях. Чтобы меня тоже любили все — и папа Толя, и Денис, и ты, и бабушка, и дедушка. Я хочу, чтобы меня трахали, вылизывали, чтобы я кончала вместе со всеми... Я уже не девочка. Я хочу этого. Очень.
Светлана замерла, потом нежно поцеловала дочь в губы — глубоко, с языком, словно подтверждая, что поняла и приняла. Она прижала
Страсть в библиотеке