— Я люблю тебя, мамочка... — шептал я ей между толчками. — Ты моя женщина. Моя навсегда.
— И я тебя, сыночка... Мой любимый... Мой единственный мужчина... — отвечала она, плача от счастья и удовольствия. — Никому тебя не отдам... Будем вместе... Как муж и жена... Как любовники... Как мать и сын...
Мы заснули только под утро — сплетённые телами, мокрые от пота и соков, с её головой на моей груди. Её рука лежала на моём члене — уже полувялом, но всё ещё огромном. А я знал: это только начало. Наша запретная, прекрасная, вечная любовь только расцветала. И никто — ни отец в прошлом, ни кто-то другой в будущем — никогда не смог бы дать ей того, что мог дать я. Её сын. Её мужчина.
Утро пришло тихо, почти благоговейно. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие шторы спальни, золотыми полосами ложась на нашу обнажённую кожу. Я проснулся первым — или, может, просто не спал по-настоящему, боясь, что это всё ещё сон. Мамочка лежала в моих объятиях, прижавшись ко мне всем своим роскошным телом. Её большая, тяжёлая грудь мягко прижималась к моей груди, тёплый сосок касался моей кожи, а одна её длинная нога была закинута мне на бедро. Между её бёдер всё ещё ощущалась влажная, горячая мягкость — следы нашей ночи, моя сперма, смешанная с её соками, медленно вытекала из её набухшей, слегка покрасневшей киски и оставляла блестящую дорожку на внутренней стороне её ляжки.
Я не удержался. Наклонился и поцеловал её в полуоткрытые полные губы — нежно, но уже с новой волной голода. Мамочка вздохнула во сне, потом приоткрыла глаза. Её взгляд — тёплый, любящий, чуть растерянный — встретился с моим.
— Сыночка... мой любимый... — прошептала она хрипловато, сразу прижимаясь ближе, будто боялась, что я исчезну. — Это правда... Ты здесь. Ты мой.
Её рука скользнула вниз, обхватила мой член, который уже снова начал твердеть у её живота. Пальцы ласково погладили набухшую головку, размазывая остатки вчерашней спермы.
— Такой большой... такой горячий... — Она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня всегда замирало сердце. — Мамочка хочет тебя опять... Но сначала... Сначала я должна тебе кое-что сказать, милый. То, что я хранила в себе все эти годы.
Она немного отстранилась, села на кровати, подтянув колени к груди. Её тяжёлые груди красиво легли на бёдра, соски всё ещё твёрдые от утренней прохлады и возбуждения. Я сел напротив, не отрывая от неё глаз. Сердце колотилось.
Мамочка взяла мою руку, переплела наши пальцы и посмотрела мне прямо в душу.
— Помнишь тот летний день на даче... когда тебе было четырнадцать? Ты думал, я спала... после того, как отец... — Она слегка покраснела, но голос оставался нежным, почти благоговейным. — Ты пришёл ко мне. Залез между моих ног... и вошёл в меня. Глубоко. Я почувствовала тебя, сыночка. Почувствовала каждую твою пульсацию. Я не спала. Я... хотела этого. И когда ты кончил... твоя горячая, молодая сперма попала прямо в меня. Не на живот, как ты думал. Я... подалась бёдрами навстречу, чтобы всё до последней капли оказалось внутри.
Она сглотнула, глаза её заблестели.
— Через месяц я поняла — я беременна. От тебя. Не от отца. Я сделала всё, чтобы он поверил, что это его ребёнок. Анализы, сроки... я подтасовала. Родилась девочка. Наша девочка. Твоя дочь, милый. Твоя маленькая сестрёнка... на самом деле — твоя кровь. Твоя плоть. Твоё семя, которое я выносила и родила с такой любовью.
Ожидание