но я видел всё — её бёдра, блестящие от влаги, её дрожащие ноги. Она смотрела на меня, и в её глазах горело то же, что и во мне. Голод.
— Коль... — начала она.
— Не надо, — оборвал я. — Не здесь. Не сейчас.
Мать поднялась, помогая девушке встать. Та едва держалась на ногах — её колени подгибались, из неё всё ещё текла белая слизь. Алёна обняла её за плечи, прижимая к себе.
— Мы выведем тебя отсюда, — сказала она мягко. — Всё будет хорошо.
Девушка всхлипнула и уткнулась лицом в плечо матери. Я отвернулся. Не мог смотреть. Не мог думать ни о чём, кроме пульсирующей тяжести в паху.
— Есть другой выход? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да, — ответила Мориган. — Через западный коридор. Там лестница на поверхность. Но по пути будут ещё твари.
— Веди.
Мы двинулись. Я шёл последним, прикрывая тыл. Каждый шаг отдавался в паху тупой болью. Штаны натирали, член ныл от напряжения. Я пытался думать о чём угодно — о тактике, о завтрашнем рейде, о том, сколько опыта мы получим, — но мысли снова и снова сворачивали на мокрое, горячее, на запах Настиного тела, на изгиб материнской спины.
В западном коридоре было темно. Факелы на стенах горели тусклым зелёным светом, отбрасывая длинные тени. Пол был скользким от слизи. Где-то впереди капала вода.
— Осторожно, — предупредила Мориган. — Здесь могут быть ловушки.
Я услышал звук первым. Тихое шуршание, будто что-то волокли по камню. Я поднял руку, останавливая группу.
— Стойте.
Из темноты выступила фигура. Человеческая. Женская. Обнажённая, покрытая слизью, с длинными чёрными волосами, закрывающими лицо. Она двигалась странно — дёргано, будто каждое движение причиняло ей боль. В руке она держала кинжал.
— Это НПС, — тихо сказала Мориган. — Но она заражена. Слаады контролируют её.
— Твою мать, — выдохнул я.
Женщина подняла голову. Её глаза были белыми — без зрачков, без радужки. Изо рта текла слизь. Она улыбнулась — широко, неестественно, и я увидел, что её зубы заменены чем-то чёрным, шевелящимся.
— Помогите мне, — повторила она, и в её голосе послышался смех. — Помогите мне войти в вас.
Она бросилась вперёд.
Я уклонился, но её кинжал всё равно полоснул по моему плечу — кожаная броня лопнула, и я почувствовал, как по руке течёт кровь. Аура похоти взвыла в голове, смешивая боль с возбуждением. Я зарычал и ударил в ответ.
Кинжал вошёл ей в живот. Она засмеялась — громко, истерично, и из раны хлынула не кровь, а густая белая слизь. Её руки схватили меня за запястья, и я почувствовал, как что-то холодное проникает под мою кожу через её пальцы.
Вы заражены. Эффект: медленное превращение. Время до полной трансформации: 10 минут.
— Блядь! — заорал я, вырываясь.
Варг рубанул мечом, отсекая женщине голову. Тело рухнуло на пол, дёргаясь, и из шеи хлынула слизь. Я отступил, глядя на свою руку. Там, где её пальцы касались меня, остались чёрные линии, ползущие вверх по венам.
— Мама! — крикнул я. — Лечи!
Она подбежала, её руки засветились. Тёплый свет коснулся моей кожи, и линии замедлились, но не исчезли.
Заражение частично нейтрализовано. Эффект замедлен. Время до полной трансформации: 30 минут.
— Этого недостаточно, — сказала мать, и в её голосе звучала паника. — Нужно сильное исцеление. В городе. У храма.
— У нас есть тридцать минут, — ответил я, сжимая руку. — Успеем.
— Нет, — вмешалась Мориган. — Отсюда до выхода — двадцать минут бегом. Потом ещё десять до города. Впритык. Если на
О даме в шубе