— У меня есть навык ночного зрения, — отвечаю я. — Буду вашим поводырём.
— Ты и так наш поводырь, — мягко говорит мать. — Только не уводи нас в болото.
Мы идём ещё минут двадцать, когда я слышу треск веток слева. Я поднимаю руку, останавливаясь. Настя замирает, мать готовит заклинание на пальцах — мягкое золотистое свечение.
Из-за деревьев выходят трое. Они не скрываются — идут уверенно, с оружием наголо. Лица скрыты за капюшонами, но на груди — эмблема: жёлтый пёс на чёрном фоне.
— Стальные псы, — выдыхает мать, и её голос становится жёстче.
Я узнаю главаря — тот самый, что был в таверне вчера. Шрам на щеке, кривая усмешка. Он останавливается в десяти шагах от нас, скрещивает руки на груди.
— Ну, здравствуйте, голубки. Долго же вы от нас бегали.
— Мы ни от кого не бегаем, — отвечаю я, медленно вынимая кинжалы. — Просто идём по делам.
— По делам? — Он смеётся. — Я слышал, у вас вчера была бурная ночка. Неудивительно — твоя мать, она такая... — Он облизывается. — Мне бы пару минут с ней.
— Закрой рот, — цежу я сквозь зубы.
— Или что? — Он делает шаг вперёд. — Ты, щенок, даже ударить толком не можешь. Вчера я тебя видео с одного хита.
Настя разводит руками, между пальцев пляшут искры. — Отвалите. Мы не хотим проблем.
— Поздно. — Второй из банды, здоровяк с двуручным топором, сплёвывает. — Вы нам должны за вчерашнее. Четверо наших в лазарете.
— Сами виноваты, — бросаю я. — Не надо было угрожать.
Главарь медленно кивает. — Ладно. По-хорошему не хотите. Мы вас тут и прикопаем. Только сначала развлечёмся.
Он кивает своим, и они бросаются вперёд.
Я ухожу в тень — активирую «Скрытность» по инерции. Здоровяк размахивается топором, Настя выбрасывает огненный шар, но второй бандит ставит щит — магический барьер гасит пламя. Мать начинает читать «Благословение», но я вижу, как третий — лучник — натягивает тетиву и целится в неё.
— Мама, в сторону! — кричу я, вылетая из тени с кинжалами наперевес.
Стрела вонзается ей в плечо — она вскрикивает, но заклинание не срывает. Золотая волна расходится от неё, окутывая нас теплом. Я чувствую прилив сил.
Здоровяк уже рядом — топор со свистом рассекает воздух, я едва успеваю уклониться, кувыркаюсь по земле, вскакиваю на ноги. Второй бандит что-то кричит, бросает в меня кинжал. Я блокирую своим, но от удара искры летят, и я поскальзываюсь на мокрой траве.
Настя берёт лучника на себя — запускает в него сосульки, он уворачивается за деревья. Мать пытается исцелиться, но главарь подбегает к ней, выбивает посох одним ударом ноги.
— Ну-ка, сучка, — он хватает её за волосы, задирает рясу. — Посмотрим, что ты там прячешь.
— Отпусти её! — ору я, бросаясь к нему.
И тут здоровяк догоняет меня — удар топора плашмя по спине сбивает с ног. Я падаю лицом в грязь, кинжалы вылетают из рук. На грудь наступает сапог — я хриплю, не могу вздохнуть.
— Лежи, шмакодявка, — хохочет он. — Сейчас твою маму трахнем, а потом дочку.
— Я не до... — начинает Настя, но её перебивает крик матери.
Я поворачиваю голову — мать на коленях, главарь уже спустил штаны, стоит перед ней, держа за волосы. Она не сопротивляется
Соседушка моя