Зал огромный. Свод теряется в полумраке, где-то наверху бьётся свет — серый, болезненный. Пол завален костями, тряпьём, обрывками кожи. В центре возвышается груда — трон из останков, обломков, черепов. На нём сидит она.
Гарпия-королева. Выше любого человека, с размахом чёрных перьев, которые касаются пола. Её тело — женщина: тонкая талия, крутые бёдра, грудь с твёрдыми сосками, прикрытая лишь полосами перьев. Лицо острое, хищное, с жёлтыми глазами и разрезом рта до ушей. На голове — гребень из чёрных перьев, длинные волосы — грязно-белые, спутанные.
Она поднимает взгляд, и её губы расползаются в улыбке.
— А вот и Мориган, — голос низкий, вибрирующий, с хрипотцой. — Я чувствовала, что ты приведёшь мне подарок. И не один. — Она обводит нас взглядом, задерживаясь на матери. — Особенно этот. Сладкая самка. Я чувствую её сок.
Мать отступает на шаг, её рука сжимает посох. Я чувствую, как Настя прижимается ко мне.
— Мы не подарки, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Мы пришли тебя убить.
Королева смеётся — гортанно, раскатисто, и эхо подхватывает её смех, размножая до какофонии. Она встаёт с трона, и я вижу её рост — под три метра. Разворачивает крылья, и они закрывают свет.
— Убить меня? — она делает шаг, и когти на ногах цокают по камню. — Маленький ассасин, пахнущий спермой суккубов, думает, что может меня убить?
Я сжимаю кинжал. Мориган смещается в сторону, готовя заклинание. Настя поднимает руки, между пальцами уже трещит огонь. Мать шепчет молитву, и золотое свечение окутывает её пальцы.
— Атакуем, — шипит Мориган, и в тот же миг воздух взрывается движением.
Королева поднимает руку — и из темноты вылетают гарпии. Четыре, пять, шесть — с криками, с визгом, с расправленными крыльями. Мы даже не успеваем перестроиться, как они набрасываются на нас.
Я уворачиваюсь от когтей, полосуя кинжалом по крылу. Кровь — чёрная, липкая — брызжет мне в лицо. Рядом Настя выпускает огненный шар, и одна из гарпий заходится в крике, падая на пол, охваченная пламенем.
— Держитесь! — кричит мать, и свет окутывает нас баффом.
Но королева не вмешивается. Она стоит на возвышении, наблюдает, улыбается. Я понимаю — она проверяет нас. Играет.
Я ухожу в тень — навык скрытности срабатывает, и я исчезаю из поля зрения. Делаю рывок в сторону королевы. Она поворачивает голову, и её глаза сужаются.
Её рука взлетает, и я чувствую удар — воздушный, плотный, как стена. Меня отбрасывает назад, я врезаюсь в кучу костей, и лёгкие покидает воздух. Кинжал вылетает из руки, звякает где-то в стороне.
Сквозь звон в ушах я слышу крик матери. Поднимаю голову и вижу: королева уже не на троне. Она стоит рядом с матерью, одной рукой сжимая её горло. Ряса матери разорвана от ворота до пояса, грудь обнажена, соски напряжены от страха.
— Не трогай её! — хриплю я, пытаясь встать.
— Не трогать? — королева наклоняется и проводит языком по ключице матери. Мать вздрагивает, сжимает кулаки. — Но она такая вкусная. Я просто обязана её попробовать.
Она швыряет мать на пол лицом вниз. Мать пытается перевернуться, но королева наступает ей на спину, прижимая к камню. Взмахом крыльев она сметает двух гарпий, которые пытались напасть на Настю, — те отлетают к стене и затихают.
— Не мешайте, — рявкает королева. — Я хочу насладиться.
Я ползу к кинжалу. Пальцы скользят по костям, по грязи. Настя кричит, запуская огненный шар, но королева отбивает его крылом, даже не глядя. Мориган мечется, пытаясь пробить её магическую
На раскладушке две подружки