— Хватит! — рычу я, выдёргивая руку и вонзая пальцы в её глаз.
Химера взвизгивает, отшатывается, и я успеваю перекатиться, нащупать кинжал. Вскакиваю, рывком вонзаю лезвие ей в горло. Кровь брызжет горячей, заливает лицо. Тварь падает, дёргаясь в конвульсиях.
Я оборачиваюсь. Мать лежит на земле, распластанная, две химеры прижимают её к земле, третья — с бычьей головой — стоит на коленях между её ног. Я вижу, как её член входит в мать, как она выгибается, крича. Рывок. Ещё один.
— Отпусти её! — ору я, бросаясь вперёд.
Но меня перехватывают. Две твари хватают меня за руки, заламывают их назад, швыряют лицом в грязь. Я чувствую, как кто-то садится мне на спину, надавливая, не давая встать. Сильные руки разводят мои ноги, сдирают штаны.
— Нет! — кричу я, дёргаясь. — Пошёл на хер!
В ответ — только хриплое дыхание и мокрый толчок. Член входит в меня резко, без подготовки, и я заходись криком. Боль — белая, ослепляющая, разрывающая изнутри. Тварь начинает двигаться, грубо, глубоко, каждый толчок вбивает моё лицо в грязь.
Я слышу, как рядом стонет мать. Слышу, как кричит Настя. И сквозь пелену боли я понимаю, что мы снова в этом дерьме. Снова. Сколько можно?
Тварь ускоряется, рычит, впиваясь когтями в мои бёдра. Я чувствую, как внутри нарастает давление, как тело предательски реагирует — член твердеет, ударяя по животу. Нет. Только не это. Не насилие, не снова унижение.
— Тело, прекрати, — шиплю я сквозь зубы, но оно не слушается.
Ещё толчок, ещё — и я чувствую, как тварь кончает, заливая меня горячим. Она выходит, и я слышу, как на землю капает сперма.
Но это не конец. Следующая тварь уже ждёт.
Я перекатываюсь, нащупывая кинжал, и вскакиваю как раз вовремя, чтобы увидеть, как из тумана вылетает вторая тварь — с орлиной головой, с когтями, блестящими в пепельном свете. Она пикирует, целясь мне в лицо, и я ухожу в сторону, чувствуя, как воздух разрезает воздух рядом с ухом.
— Коля, слева! — кричит мать, и я вижу, как ещё две химеры выбегают из тумана — одна с волчьей головой, вторая с кабаньей, обе скалятся, капая слюной.
— Да сколько их тут?! — ору я, бросаясь вперёд и вонзая кинжал в грудь орлиной твари. Она взвизгивает, бьёт крыльями, но я уже выдергиваю лезвие и полосую по горлу. Кровь заливает руки, горячая, липкая.
Настя запускает огненный шар в кабанью морду, и та заходится воплем, катаясь по земле. Мать вскидывает руки, и золотой свет окутывает нас — прилив сил, ускорение. Я чувствую, как тело наливается лёгкостью.
Химера (волк) убита. +250 опыта.
Химера (орёл) убита. +300 опыта.
— Ещё! — кричит Мориган, отбрасывая труп очередной твари. — Их тут десятки, это только разведка!
Я стискиваю кинжал, оглядываясь. Мать стоит на коленях, восстанавливая ману, её ряса разорвана, грудь наполовину обнажена. Настя прижимается спиной к моей спине, тяжело дыша. Из тумана выходят новые силуэты — выше, крупнее. У одной — человеческое тело, но с головой ястреба и длинными руками, заканчивающимися лезвиями. У второй — два торса, сросшиеся вместе, четыре руки, в каждой — по мечу.
— Это элитные, — выдыхает Мориган. — Уровень 15. Держитесь.
Они бросаются одновременно. Я ухожу в тень, активируя «Шаг в темноту», и появляюсь за спиной двутелой твари. Кинжал входит в поясницу, но она даже не вздрагивает — разворачивается, и один из мечей вспарывает мне бок. Боль — резкая, горячая. Я падаю, качусь, встаю, зажимая рану.
— Коля! — мать бросает в меня исцеление, и рана затягивается, но я вижу, как ястребоголовая
К вопросу о верности