отражение в его металлических зубах — искажённое, жуткое. — Ты правильно делал. Я стою того, чтоб на меня смотреть.
Я допил пиво и поставил кружку на стол. Дерево было липким, и мои пальцы сами собой сжались на краю столешницы, вдавливаясь в мягкую древесину.
— Чего ты хочешь?
Он откинулся на спинку стула и развёл руками.
— Ничего особенного. Просто заметил, что ты тут с двумя девочками. Хорошие девочки — это он сказал без вопроса, без утверждения, просто как констатацию факта. — Высокая блондинка и мелкая с короткими волосами. Жрица и волшебница. И ты с ними.
Мои пальцы сжались сильнее. Я почувствовал, как дерево скрипит под ногтями.
— Это моя группа. Не твоё дело.
— Группа? — он засмеялся громче, на этот раз с настоящим весельем. — Парень, ты их трахаешь? Обеих? Или только ту, что поменьше? Блондинка-то, наверное, постарше будет — мамочка, да? Я видел, как она на тебя смотрела вчера. Так смотрят, когда знают, что сынок уже не ребёнок.
Я встал. Движение было резким, неестественным — стул отъехал назад с противным скрежетом. Люди за соседними столами обернулись. Лучник даже не пошевелился — только улыбка стала шире, и стальные зубы блеснули ярче.
— О, задел за живое, — протянул он. — Ну-ну, успокойся, ассасин. Ты всего седьмой? А я на двадцать пятом. И мои ребята, — он кивнул в сторону угла, где сидели двое: здоровяк с секирой и женщина в чёрном плаще, — тоже не ниже двадцатого. Ты хочешь драться с нами? Прямо здесь? Прямо сейчас?
Я стоял и смотрел на него. Сердце колотилось где-то в горле — не от страха, от злости. От бессильной, тупой ярости, которая не может найти выход. Потому что он был прав. Я не мог драться. Не здесь, не сейчас, не против них. И он это знал.
— Вот именно, — кивнул он. — А теперь сядь. Я ещё не закончил.
Я не сел. Но и не ударил. Мы замерли в этом напряжении — я стоял, он сидел, и между нами была пропасть в пятнадцать уровней, которую не перепрыгнуть.
В этот момент на лестнице послышались шаги. Настя спускалась первой — свежая, в своей синей мантии, с посохом в руке. За ней — мать, в белой рясе, с волосами, убранными в простой узел. Они ещё не видели, что происходит в зале — Настя что-то говорила Алёне через плечо и смеялась.
Лучник перевёл взгляд с лестницы на меня — и улыбнулся.
— Хорошие девочки, — сказал он снова. — Особенно старшая. Есть в ней что-то... аппетитное. Как думаешь, новичок, она любит стальные зубы?
Что-то внутри меня щёлкнуло. Не решение — что-то более древнее, на уровне инстинктов. Моя рука дёрнулась к кинжалу на поясе. Я не вытащил его — но сам жест был ответом, и лучник это увидел.
— Коля! — Настя заметила меня и помахала рукой. — Ты уже заказал завтрак? Я умираю с голоду!
Она подбежала к столу и замерла, увидев лучника. Её улыбка погасла. Настя была маленькой, но не глупой — она мгновенно считала напряжение, которое висело в воздухе между нами, как густой дым.
— А это кто?
— Друг, — сказал лучник прежде, чем я успел ответить. Он встал — плавно, грациозно, как хищник перед прыжком. — Называй меня Варг. Я просто знакомился с твоим... командиром.
Алёна спустилась следом и теперь стояла за спиной Насти. Её лицо было спокойным, но я видел, как напряглись уголки губ — она тоже всё поняла. Мать положила руку на
РАСПЛАТА ЗА ПРЕМИЮ