выстрелила длинными белыми нитями, поблёскивая в лунном свете, который пробивался сквозь щели в ставнях. Мой член пульсировал в моей ладони, когда я выдавливал из себя последние капли, и я зажмурился, пытаясь сдержать стон.
Тишина. Только наше дыхание — тяжёлое, прерывистое, как после боя. Настя лежала подо мной, всё ещё дрожа, с закрытыми глазами и глупой улыбкой на губах. Её живот покрывали мои следы, и она провела по ним пальцем — задумчиво, словно изучая текстуру.
— Знаешь, — прошептала она, — это было... — она замолчала, подбирая слово. — Нечестно. Ты даже не дал мне попробовать.
Я усмехнулся — устало и немного виновато.
— В следующий раз.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я лёг на спину, всё ещё пытаясь отдышаться. Справа от меня спала — или притворялась спящей — моя мать. Слева — Настя, которая уже сворачивалась клубочком, прижимаясь к моему боку. Я смотрел в потолок, на тёмные балки, и думал о том, что граница, которую я перешёл, была невидимой. И я даже не заметил, когда именно это случилось.
Утро пришло серым, промозглым, с запахом дождя, который ещё не начался. Я проснулся первым — Настя спала, уткнувшись лицом мне в подмышку, а мать уже сидела на краю кровати, застёгивая рясу. Она не смотрела на меня, но я видел, как напряжены её плечи, как пальцы чуть медленнее обычного справляются с застёжками.
— Завтрак, — сказала она, не оборачиваясь. — Через час встречаемся в общем зале. Не опаздывайте.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. И это было хуже всего — не упрёк, не молчание. Просто дверь, которая закрылась слишком ровно.
Общий зал таверны уже гудел. Набитый под завязку — вчерашние новички с бледными лицами, группы игроков в потёртой броне, которые что-то горячо обсуждали над картами, пара НПС-торговцев, которые раскладывали свой товар прямо на столах. Запах жареного мяса, эля и пота смешивался в плотную, почти осязаемую взвесь. Я спустился по лестнице, поправил пояс с кинжалами и сразу заметил их.
Трое в углу. Те же, что вчера. Лучник с горящим луком сидел ко мне лицом — и когда я встретился с ним взглядом, его губы растянулись в улыбке. Медленной, как ржавчина по металлу. Стальные зубы блеснули в свете магических огней, и он отсалютовал мне кружкой.
— Доброе утро, новичок.
Я не ответил. Подошёл к стойке, заказал три порции каши и пиво для себя. Трактирщик — тот же, что вчера, с жирными пальцами и сальным взглядом — поставил кружку передо мной.
— Твои девочки ещё не спускались? — спросил он с какой-то грязной усмешкой.
Я посмотрел на него и ничего не сказал. Просто взял кружку и отошёл к свободному столу у окна. Пиво было тёплым и горьким, но я сделал большой глоток — голова была тяжёлой после бессонной ночи, и требовалось хоть как-то взбодриться.
Лучник поднялся из-за стола. Движения плавные, текучие — так двигаются те, кто знает, что им не нужно спешить. Он был высоким, поджарым, с выбритой полосой на голове и татуировкой в виде языков пламени, которые спускались от виска до скулы. Лук за спиной пульсировал тёплым оранжевым светом — зачарованное оружие, не меньше. Он подошёл к моему столу и сел напротив без приглашения.
— Я же видел, как ты на меня пялился вчера, — сказал он. — И сейчас тоже. Что, интересно стало?
Я отхлебнул пива.
— Просто разглядывал снаряжение. Лук и правда хорош.
Он рассмеялся — сухо, скрипуче, как несмазанная петля.
— Лук? Не, парень. Ты не на лук смотрел. Ты смотрел на меня. И знаешь что? — он наклонился вперёд, и я увидел своё
Ах, Любашка