светлые волны. Я смотрю на них и думаю, что после всего случившегося мы всё ещё вместе. Это что-то да значит.
А потом я вижу их.
Три фигуры на краю плато. Люди. Игроки. Один высокий, в тяжёлой броне, с двуручным мечом за спиной. Второй — в кожаной броне, с посохом мага. Третий — лучник, лук уже натянут. Все трое смотрят на нас. И улыбаются.
— Смотри-ка, — говорит высокий. Голос низкий, с хрипотцой. — Пати из трёх нубасов. И девочки. Какие хорошенькие.
— Одна постарше, — тянет маг, облизывая губы. — Но грудь — закачаешься. А вторая — мелкая, но огонь. В прямом смысле — посмотри, у неё посох горит.
— Мы не ищем проблем, — говорю я, становясь перед ними. Кинжалы сами собой занимают боевую позицию. — Просто проходим мимо.
— Просто проходите мимо, — повторяет высокий, и его улыбка становится шире. — А мы просто стоим. И смотрим. Что, нельзя уже?
Он делает шаг вперёд. Броня лязгает. Над головой вспыхивает ник: Кабан. Уровень 15. Танк.
— Коля, уходим, — шепчет мать. — Они слишком сильные.
Я и сам вижу. Пятнадцатый уровень против моего десятого — это пропасть. И у них маг и лучник. Мы не выстоим. Но если мы побежим — они догонят. Лучник снимет нас на бегу.
— Мы просто уйдём, — говорю я, сдерживая голос. — Вам не нужны проблемы. У нас нет ценного лута.
— Лут — это не главное, — говорит маг, и его глаза загораются. — Главное — развлечение. А тут такое... развлечение само в руки идёт.
Лучник спускает стрелу. Она втыкается в землю передо мной, и на секунду всё замирает. А потом он ржёт:
— Смотри, как дёрнулся! Ну же, танк, чего ты ждёшь? У нас тут две дырки и один защитничек.
Кабан делает второй шаг. Я вижу его глаза — они пустые. Ему плевать. Он привык. Наверное, они не первый раз так.
— Слушай, пацан, — говорит он, глядя на меня. — Ты можешь уйти. Оставь девочек, и иди. Мы тебя не тронем.
Я смотрю на мать. На Настю. Мать бледная, кусает губы. Настя сжимает посох так, что костяшки побелели.
— Нет, — говорю я.
— Что?
— Нет, — я выпрямляюсь. — Мы уйдём вместе. Или не уйдём.
— Коля, — голос матери дрожит. — Не надо...
— Заткнись, сука, — Кабан даже не смотрит на неё. Он смотрит на меня. — Ты смелый, да? Или тупой. Сейчас проверим.
Он бросается вперёд. Я уклоняюсь — тело само помнит тренировки. Кинжалы звенят, полоснув по броне, но не пробивают. А потом прилетает огненный шар от мага. Я уворачиваюсь, но край плаща загорается. Сбиваю пламя рукой. Ещё одна стрела — в плечо. Не в крит, но больно. HP уходит в жёлтое.
— Стоять! — кричит мать, и вокруг меня вспыхивает золотой свет. Исцеление. Но я чувствую только половину — тьма внутри сопротивляется. HP поднимается до восьмидесяти процентов.
— Тьма, — шипит маг. — Смотри, у него тьма. Теневой жнец, ублюдок.
— Тем лучше, — Кабан хватает меня за горло. Огромная лапища сжимает шею, и я задыхаюсь. — Ты сдохнешь быстрее.
Он бросает меня на камни. Спина взрывается болью. Звезды перед глазами. Слышу, как Настя кричит — её хватает лучник. Мать пытается бежать, но маг парализует её какой-то молнией. Они падают. А потом я вижу, как Кабан сдирает с матери рясу.
— Вкусная, — говорит он, проводя рукой по её груди. — Давно такой не пробовал.
— Не трогай её! — я пытаюсь встать, но маг пинает меня в лицо. Губа лопается, во
Две Татьяны