— Смотри, пацан, — говорит Кабан, расстёгивая броню. — Ты не смог их защитить. Значит, они наши. Таковы правила.
Лучник держит Настю за волосы, заставляя её встать на колени. Она плюётся и ругается, но он заламывает ей руки за спину. Маг стоит надо мной, ухмыляясь. Кабан уже без штанов — его член огромный, с багровой головкой, нацелен на мать.
— Сейчас, девочка, — говорит он матери, укладывая её на камни. — Я покажу тебе, что такое настоящий танк.
Мать не кричит. Она смотрит на меня. В её глазах — боль, стыд, и что-то ещё. Что-то, чего я не разбираю. А потом Кабан разводит её ноги и входит. Грубо. Без подготовки. Её тело выгибается, с губ срывается сдавленный всхлип.
— Смотри не на меня, — говорит он ей, наваливаясь. — Смотри на своего сыночка, пока я тебя трахаю.
Он двигается резко, толчками. Её груди качаются в такт. Я вижу, как его член входит в неё — с хлюпающим звуком, потому что она всё равно мокрая. Система? Или просто тело предаёт. Её лицо искажается — от боли, от унижения. Но он не останавливается.
Лучник тем временем задирает тунику Насти. Она брыкается, но он бьёт её по лицу — раз, другой. Потом разворачивает к себе спиной и нагибает. Его член уже торчит — тоньше, чем у Кабана, но длинный. Он входит в неё без предупреждения, и Настя кричит. Громко. Пронзительно.
— Коля, не смотри, — хрипит она, но я смотрю. Не могу отвести.
Маг стоит надо мной. Он не участвует — просто наблюдает. Видит, как я лежу, разбитый, и смотрит. Его член тоже напрягся, но он ждёт очереди.
Кабан трахает мать всё быстрее. Его яйца шлёпают по её бёдрам. Его рука сжимает её грудь — грубо, до синяков. Он наклоняется и кусает её сосок, и мать вскрикивает. А потом он кончает. Я вижу, как его мышцы напрягаются, как он с рыком изливается в неё. Сперма вытекает на камни, когда он вынимает член.
— Очередь, — говорит он, отходя. — Маг, давай.
Маг ухмыляется и подходит к матери. Она пытается отползти, но сил нет. Он хватает её за бёдра, переворачивает на живот и входит сзади. Его член тоньше, но он двигается иначе — медленно, с наслаждением, растягивая момент. Мать всхлипывает, уткнувшись лицом в камни.
Лучник продолжает трахать Настю. Она уже не кричит — только скулит, как раненый зверёк. Её тело содрогается от толчков. Её лицо в грязи и слезах. Он наклоняется к её уху и шепчет что-то, от чего она дёргается.
Я лежу и смотрю. Моё сердце колотится так, что заглушает мысли. Член стоит — предательски, позорно. Я чувствую, как он упирается в камень. И от этого ненавижу себя ещё больше.
Маг кончает быстро — через пару минут. Он стонет, запрокинув голову, и выливается в мать. Потом встаёт, застёгивая штаны. Подходит ко мне.
— А ты чего лежишь? — он пинает меня в бок. — Вставай. Покажи, на что способен.
Но я не могу. Тело не слушается. Дебафф от избиения? Или просто шок. Я смотрю на мать, на Настю, и не могу пошевелить рукой.
Лучник вынимает член из Насти. Она падает ничком, и из неё тоже течёт. Кабан уже полностью одет, поправляет броню. Все трое идут к краю плато. Кабан оборачивается напоследок.
— Если захочешь отомстить — найди нас в городе. Гильдия «Стальные псы». Буду ждать.
Они уходят. Их шаги стихают, и остаётся только ветер. И тишина.
День рождения.