фрагмент, и если получится — возьмётесь за проект. Если нет — ну, значит, нет.
— Я... — Инга перевела взгляд на Александра, ища поддержки. — Я не знаю. Я никогда...
— Попробуй, — сказал он. — Ты уже попробовала то, чего никогда не делала, и посмотри, что получилось. Стены — это просто большой холст. Ты справишься.
— Я боюсь, — честно сказала она. — Очень боюсь.
— Это нормально, — кивнула Елена Викторовна. — Все боятся. Но вы попробуйте. Хотя бы фрагмент. Я дам вам контакты.
Инга глубоко вдохнула, задержала дыхание на секунду, выдохнула.
— Я попробую.
— Вот и отлично.
Инга взяла конверты со стола, но не ушла. Она мялась, переступая с ноги на ногу, явно пытаясь решиться на что-то. Александр, уже взявшийся за ручку, остановился и вопросительно поднял бровь.
— Инга?
— Я... можно ещё вопрос? — она посмотрела на Елену Викторовну и тут же отвела глаза. — Это не по работе. Это личное.
Елена Викторовна откинулась на спинку кресла.
— Слушаю.
— У вас... у вас есть дресс-код? — выпалила Инга и тут же пожалела об этом. Вопрос прозвучал глупо, по-детски.
— Дресс-код? — управляющая приподняла бровь. — В каком смысле?
— Ну, для посетителей. Чтобы войти. Нужно быть в вечернем платье? Или в костюме? Или... — она запнулась.
Елена Викторовна чуть улыбнулась.
— У нас нет строгого дресс-кода. Но настоятельно рекомендуется не повседневная одежда. Вечернее платье, выходной костюм, что-то в этом роде. Большинство гостей приходят именно так. А почему вы спрашиваете?
Инга глубоко вдохнула.
— Я хотела привести сюда родителей. На ужин. За свой счёт, конечно. — Она сжала конверты в руке, будто они могли придать ей смелости. — В эти выходные. Или в следующие. Когда у вас будет свободный столик.
В кабинете повисла тишина. Елена Викторовна смотрела на Ингу — и в её глазах читалось что-то, чего Инга не ожидала. Не удивление. Не снисходительность. Скорее — понимание.
— Вы хотите показать родителям, где работаете, — сказала она. Это был не вопрос.
— Да. — Инга сглотнула. — Ну, не совсем работаю. Рисую. Но они... они не верят. Что я чего-то стою. Что мои картины висят в настоящем ресторане. Что мне за них платят. Я хочу, чтобы они увидели. Своими глазами.
— И чтобы попробовали десерты, которые вы рисовали, — добавила Елена Викторовна.
Инга кивнула, не поднимая глаз.
Елена Викторовна помолчала. Потом открыла ежедневник и пробежалась взглядом по странице.
— В эту субботу и воскресенье у нас все столики забронированы. — Инга почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Но я найду вам столик.
— Что? — Инга подняла глаза.
— Я сказала: я найду вам столик, — повторила Елена Викторовна спокойно. — У нас есть резерв на такие случаи. Для особых гостей и экстренных случаев. В субботу, в семь вечера. Устроит?
— Но... — Инга растерялась, — вы же сказали, что всё забронировано...
— Я управляющая, — отрезала Елена Викторовна с той же полуулыбкой. — Я могу кое-что решать. Тем более для художника, чьи картины украшают мой ресторан. Кстати, о картинах — когда ваши родители увидят их на стенах, они, возможно, поймут. А возможно, и нет. Но вы должны попробовать.
Инга стояла, не в силах вымолвить ни слова. Александр, стоявший рядом, мягко коснулся её плеча.
— Она согласна, — сказал он за неё. — Спасибо, Елена Викторовна.
— Пожалуйста. — Управляющая снова взглянула на Ингу. — И не волнуйтесь насчёт дресс-кода. Если ваши родители придут в обычной одежде, их пустят. Но если вы хотите, чтобы вечер был особенным, я бы советовала что-то нарядное. Для вашей мамы — платье. Для
?Фантазия приснившаяся во сне?