нас. Ради того, чтобы спасти нашу жизнь от этого кошмара с записями. Я не собираюсь там ни с кем спать. Я не собираюсь позволять им себя трогать. Мы придём, увидим Антона и Давида, познакомимся, произведём впечатление «своих» — и уйдём. Это всё. Обещаю.
— А если они нас не отпустят? — Андрей снова отвёл взгляд, уставившись в тёмный угол кухни.
— Что значит «не отпустят»? — Марина нервно рассмеялась. — Это не секта. Это вечеринка. Мы свободные люди. Мы можем встать и уйти в любой момент. Никто не будет нас держать силой. Там, по словам Алисы, всё по обоюдному согласию.
— Ты уверена? — Он наконец посмотрел на неё, и в его глазах было столько сомнения, что ей стало больно.
— Уверена. Алиса же сказала — никто никого не заставляет. Я ей верю. Ну, или хочу верить. Другого выхода всё равно нет.
Андрей снова отвернулся к окну. Тени в квартире напротив двигались, и ему почудилось, что одна из них замерла у стекла и смотрит прямо на него. Или это просто игра света? Он потёр глаза, но наваждение не исчезло.
— Хорошо, — сказал он наконец, и голос его прозвучал как-то обречённо. — Допустим, мы идём. А маски? Ты понимаешь, для чего на таких вечеринках маски?
— Для анонимности, — тихо ответила Марина, и в её голосе он уловил те же нотки страха.
— Для анонимности, — повторил он, смакуя это слово. — То есть люди там не знают, кто есть кто. Ты можешь оказаться в постели с незнакомцем и даже не узнать его лица. И он не узнает твоего. Это удобно, правда? Полная безнаказанность.
— Мы не будем ни с кем в постели, — твёрдо сказала Марина, сжимая его ладонь. — Мы будем вместе. Весь вечер. Ты и я. Не разлучаясь ни на минуту. Договорились?
Андрей долго молчал, переваривая. В кухне снова стало тихо, только дождь барабанил по стеклу. Наконец он тяжело вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что Марине захотелось его обнять, но она сдержалась.
— Договорились, — произнёс он. — Но у меня есть условия. Жёсткие.
— Какие? — она подалась вперёд, готовая на всё.
— Первое: мы не пьём. Вообще. Только вода или сок. Никакого алкоголя. Даже шампанского. Мне нужно, чтобы у тебя была ясная голова.
— Согласна, — быстро ответила она.
— Второе: мы не раздеваемся. Ни при каких обстоятельствах. Даже если это будет выглядеть странно или вызывающе. Никаких «давай просто попробуем». Мы — приличная пара, которая пришла посмотреть.
— Согласна, — кивнула Марина, хотя в горле у неё пересохло.
— Третье: если я скажу «уходим» — мы уходим. Немедленно. Без обсуждений. Без «ещё пять минут». Ты слышишь? Если я почувствую, что тебе угрожает хоть малейшая опасность, я вытащу тебя оттуда, даже если придётся разбить кому-нибудь морду.
— Слышу, — Марина смотрела ему в глаза, и в её взгляде читалось облегчение. — Я согласна. Если ты скажешь уходить — мы уйдём. Без вопросов.
Андрей выдохнул, и часть напряжения ушла, но внутри всё равно оставался холодный, липкий комок тревоги, который, он знал, не растает до конца вечеринки. А может, и никогда.
— Тогда звони ей, — сказал он, отстраняясь от окна. — Подтверждай, пока я не передумал.
Марина взяла телефон, посмотрела на Андрея, словно спрашивая разрешения, и набрала Алису. Он не шелохнулся, только сжал челюсти. Разговор вышел коротким, но не таким уж деловым — Андрей слышал каждое слово, потому что Марина опять включила громкую связь.
— Алло, Алиса? Это Марина. Мы подумали... да, мы согласны. Да, присылайте.
Платье на свядьбу