всё-таки поднялся, я сама, без просьбы, соскользнула со стола на колени. Взяла его в рот сразу, без колебаний. Он положил ладонь мне на затылок и спокойно задавал темп. В этот раз я заглатывала глубже и почти не задыхалась. Кончил мне в рот, немного семени осталось на лице. Я проглотила и поднялась на ноги.
Он поцеловал меня, как и в прошлый раз, не брезгуя. Какой же он у меня замечательный!
— Завтра тоже придёшь? — спросил дон Джулио, поправляя одежду.
Я радостно кивнула.
— Конечно, любимый.
На следующий день ставшая уже привычной прогулка оказалась далеко не такой радостной.
Донна Виоланта, эта моя, с позволения сказать, подруга, просто повисла на доне Джулио, неся какую-то чушь. Она оттеснила не только Изольду с Лаурой — куда уж им до Джулио! — но и мне не давала вставить ни слова.
А Джулио словно забыл, что нас связывало. Внимательно слушал Виоланту, весело смеялся над рассказами этой мымры. А обо мне, казалось, и вовсе забыл.
Когда же мы шли по саду, она окончательно потеряла стыд. Убедившись, что поблизости никого, кроме нас, нет — этот мерзавец Ксаверий теперь старательно избегал попадаться нам на глаза, — она дождалась, пока дон Джулио в очередной раз наклонится к ней, чтобы расслышать, что она там мелет, и вдруг взяла да поцеловала его.
Прямо в губы!
А он... он ей ответил. Не отстранился, не возмутился. Ответил! Этой потаскухе!
Пусть всего на мгновение, но я всё видела.
Внутри у меня всё клокотало, но я сдержалась. Ничего, скоро я увижу его наедине, и пусть тогда попробует объясниться!
А потом, когда мы вернёмся в нашу комнату... Ну держись, предательница!
Остаток дня я словно просидела на иголках, не в силах дождаться вечера. Во второй раз сбежав с вечерни, я бросилась в комнату для занятий, где меня должен был ждать этот изменщик.
И правда, ждал. Даже раскрыл объятия, будто после всего случившегося я и в самом деле могла в них броситься!
— Ты! — воскликнула я. — Что это было? Как ты мог? Да ещё на моих глазах?!
— Милая Триче, да ты ревнуешь? — дон Джулио широко улыбнулся, даже не пытаясь это скрыть. — Только позволь уточнить: кого и к кому? Ты разозлилась, что синьорина Виоланта позволила себе меня поцеловать, хотя она только твоя? Или что я поцеловал Виоланту, а я только твой? Но если и Виоланта, и я — твои, то что дурного в нашем поцелуе?
— Э... Джулио, ты о чём? — замялась я. По спине пробежал лёгкий холодок. Я уже догадывалась, о чём он.
— Ну, Триче, не притворяйся, — он чуть склонил голову, разглядывая меня с откровенным удовольствием. — Я про то, чем вы с соседкой занимаетесь по ночам. Или ты думала, что это такой большой секрет?
— Но это не в счёт! — воскликнула я в смятении.
— Две очаровательные синьорины из хороших семей, одни в спальне... — его руки уже посадили меня на стол, задирая юбку. Я должна была его остановить, проучить, но ничего не могла поделать. — И как же они скрашивают друг другу ночи?
Его голова нырнула под задранный подол. Острое, почти невыносимое удовольствие накрыло меня, и все остальные мысли куда-то делись. Я вцепилась в его короткие волосы и хотела только одного — чтобы это не заканчивалось. Но оно закончилось. Я кончила так сладко и сильно, как никогда не бывало с Виолантой.
Дон Джулио выпрямился и поцеловал меня. На его губах был мой собственный вкус. Мысли медленно возвращались.
Так. Теперь он, наверное, ждёт, чтобы я ему отплатила тем же. Он же для этого
Скорый поезд, Москва-Сочи Часть 1