— А я как рад, прекрасная Беатриче, — улыбнулся он. — Надеюсь, вы хорошо спали?
— Не очень, — призналась я, немного смутившись. — Мне нужно с вами поговорить. Наедине. Срочно.
Он чуть приподнял бровь, продолжая улыбаться, и ответил своим обычным мягким, чуть насмешливым тоном:
— Вот как? Разумеется, синьорина. Я весь к вашим услугам.
— Тогда идёмте. Только быстро, пока мы ещё одни.
Я уже тянула его за рукав, стараясь не смотреть ему в лицо. Вдруг он уже всё знает и теперь думает обо мне чёрт знает что?
За углом была небольшая комната, где сестра Констанца обычно вела уроки письма. В этот час там точно никого не должно было быть. Пропустив Джулио внутрь, я вошла следом и прикрыла дверь.
— Так о чём вы хотели поговорить, милая Беатриче?
Я облизнула губы. Слова, которые я готовила всю ночь, куда-то делись.
— Дон Джулио... вчера... в саду... Ксаверий... — Я запнулась. — Когда вы сказали, чтобы он и дальше молчал... Вы ведь имели в виду, что он и вам ничего не должен рассказывать?
— О чём же?
Я почувствовала, как горят щёки.
— Ну, ничего такого особенного. Просто... он иногда... мы... — Я махнула рукой. — Он же глухонемой был. Мы все думали, он никому ничего не скажет.
Джулио тихо рассмеялся.
— Ах, так вот вы о чём. О вашей маленькой шалости с донной Лючией?
У меня перехватило дыхание.
— Вы... знаете?
— Разумеется, знаю, — сказал он спокойно и шагнул ближе.. — И не только об этом.
Я хотела провалиться сквозь землю. Он шагнул ближе, взял меня за плечи и посмотрел мне прямо в глаза.
— Беатриче, да успокойся же. Я вовсе не считаю тебя испорченной. Ты просто живая и любопытная.
И тут он поцеловал меня. Не в щёчку, хотя я и того почти никому не позволяла, а сразу в губы. Я замерла, потом ответила. Страстно, неловко, чуть задыхаясь, почти против воли. Это был мой первый настоящий поцелуй. И случилось это с Ним! Руки Джулио легли мне на талию.
Когда он отстранился, у меня дрожали колени.
— Ну и раз уж ты с садовником успела пошалить, — сказал он мне на ухо, — может, покажешь, чему тебя донна Лючия успела научить? Ты же ведь не ради Ксаверия старалась?
Я покраснела ещё сильнее, сердце билось гулко и быстро, но всё-таки кивнула и опустилась на колени. Он развязал штаны — член у него уже стоял. Я обхватила его рукой, как показывала Лючия, провела языком по всей длине и взяла в рот, стараясь не задевать зубами. Во рту сразу стало солоно и тесно. Джулио тихо выдохнул и положил ладонь мне на затылок, чуть придерживая за волосы — не давя, просто направляя.
Я старалась. Вспоминала, как делала это с Ксаверием, только теперь это был не тот мужлан, а мой суженный. Солоноватый вкус, тяжесть на языке, то, как он чуть толкался мне в рот. Через несколько минут Джулио напрягся и кончил. Я проглотила почти всё — вкус был мягче и не такой резкий, как у садовника. Только немного вытекло на подбородок.
Он тут же поднял меня и снова поцеловал — в губы, не брезгуя. Я удивилась, но от сердца отлегло: он не считает меня грязной или испорченной.
— Триче, ты просто прелесть, — сказал он, стирая большим пальцем капельку с моего лица. — Правда.
Я прижалась к нему лбом. Во рту ещё оставался его вкус.
— Трапеза заканчивается. Нас сейчас будут искать.
— Да, — согласился он. — Давай встретимся сегодня вечером. Здесь же.
Сладкий сон