С виду он был какой-то стрёмный, да ещё и сумку у меня из рук выдернул так, будто я сама виновата, что её до сих пор держу. Ну и грубиян.
Хотя после ночи перелета я сама вряд ли выглядела подарком человечеству.
Бен устроился впереди с адресом изображая штурмана. Мы с Ниллом и Ноа заняли заднее сиденье. Вернее, Ноа занял свою половину, а мы как-то втиснулись по оставшейся части.
В салоне нагрелся потёртый кожзам, и я почти сразу пожалела, что не сняла толстовку. Из радио негромко доносилась речь, в которой я ничего не понимала, кроме периодически мелькавших фамилий футболистов.
За окнами мелькали рекламные щиты чемпионата, флаги, люди в футбольных майках. С огромного баннера скалился Зукуми макост ЧМ в ЮАР. На зеркалах соседней машины трепетали южноафриканские флажки, а её пассажиры, заметив нас помахали нам через стекло.
Мы помахали в ответ.
Возле крупных развязок и въездов дежурила полиция, где-то за стеклом протяжно гудела вувузела. На светофоре к ней присоединилась вторая, совсем рядом. Даже закрытое окно не особенно помогало.
— Если эта штука будет орать под окнами, я им эту херную в задницы по засовываю, — сообщила я.
— Эл, может хотя бы сегодня обойдемся без межнационального конфликта и ноты в посольства, — нервным смешком произнес Нил.
— Возможно, но не обещаю — буркнула я
Между остановившимися машинами шёл продавец с целым веером разноцветных дудок под мышкой.
Сначала город казался почти знакомым: офисы, торговые центры, заправки. Только июнь здесь был непривычный — с сухой жёлтой травой вдоль дороги и голыми ветками среди вечнозелёных деревьев. На солнце всё казалось тёплым, но из приоткрытого окна ощутимо тянуло прохладой.
Потом улицы стали менее ухоженные, витрины попадались реже, а дома начали прятаться за высокими стенами. Футбол, правда, добрался и сюда: на одном заборе висел выцветший флаг, возле маленького магазина двое парней в жёлтых майках слушали радио. Один что-то горячо доказывал другому, размахивая бутылкой.Или вон пошла очердна волна туристов, с музыкой и песнями.
— Бен, а ты далеко от центра нас поселил?
Он повернулся через спинку сиденья и поправил очки.
— Элис, я отзывы читал. Нормальный гостевой дом. Не центр, но и не глушь. За наши деньги найти место на восьмерых, ещё и с отдельными спальнями, было не так просто.
— Будем ходить вместе, — сказал Нилл, сжав мою ладонь.
— А вы думаете, всё настолько стрёмно? — прохрустел чипсами Ноа.
— Лучше перебздеть, — ответил Нилл.
Тут я была с ним согласна.
Бен снова сверился с адресом и уточнил у водителя, скоро ли наш гостевой дом. Тот до этого в наши разговоры не вмешивался. Только глянул в зеркало, услышав название, и коротко кивнул.
Через несколько минут такси остановилось у высокого забора с электрическими проводами поверху. За ним виднелся второй этаж дома с длинным открытым балконом.
Пока мы вытаскивали багаж, к калитке подошла сухощавая белая женщина с короткими светлыми волосами. Открыла и вопросительно посмотрела на нас:
— Бен?
Бен отозвался, и она посторонилась, пропуская нас во двор. Там стояли пластиковые столики, а возле крыльца росли аккуратно подстриженные кусты.
Наш организатор шагнул вперёд:
— Да. Здравствуйте. Ещё раз простите за путаницу...
— Главное, что добрались. Я Астрид. Проходите, только вещи с улицы заберите сразу.
Говорила она с лёгким немецким акцентом. Пока мы выгружались, придерживала калитку и пересчитывала нас взглядом. На Ноа её брови чуть приподнялись.
— Надеюсь, кровати крепкие, — вполголоса сказал Эш.
— Проверим на твоей, — добродушно ответил Ноа.
Водитель поставил последнюю сумку на землю. Астрид коротко обратилась к нему на языке, которого я не поняла. Тот что-то ответил, кивнул и вернулся к машине.
Пере-