После улицы здесь было почти тихо. Только из открытого окна доносился телевизор: судя по интонациям явно был трансляция ЧМ.
— Завтрак с семи до девяти. Если уезжаете раньше, предупреждайте с вечера, — объясняла Астрид, ведя нас к лестнице. — Я живу внизу, дверь справа. Калитку обязательно закрывайте за собой. Не просто прикрывайте — проверяйте замок.
Она остановилась и посмотрела на Эша, который тащил сумку задом наперёд.
— И через забор не перелезайте, даже если забудете ключ.
Эш поднял голову к проводам.
— А были желающие?
— Да, пару раз.
Уточнять, что стало с желающими, никто не захотел, судя по очень нейтрально постному лицу Астрид, было с ними явно не всё гут.
Наш номер занимал большую часть второго этажа. Общая гостиная с телевизором, маленькая кухня и три спальни: две с тремя отдельными кроватями, третья — с одной двуспальной.
Бен немедленно начал распределять ключи. Близнецы выбрали комнату с Итоном, Ноа и Эш отправились во вторую вместе с Беном.
Нам с Ниллом осталась третья.
— Голубкам не мешать, после десяти громко не чирикать, — сообщил брат, протискиваясь мимо.
— Эш, я тебя с балкона выкину.
— Вот поэтому и говорю: не шумите.
Я вошла в спальню и остановилась.
Посреди неё стояла широкая кровать с двумя подушками и аккуратно подвёрнутым покрывалом и одиноким креслом напротив кровати. Странно почему только одно?
Ну здравствуй, трахатрон.
Нилл поставил сумки возле шкафа.
— Тебе у окна или ближе к двери?
— У окна.
— Окей.
Остаток вечера прошёл в очереди в душ, поисках переходника для розеток и споре о том, можно ли считать чипсы полноценным ужином. Ноа утверждал, что можно, если дополнить бутербродами.
Потом мы развалились перед телевизором. С улицы все также непрекращался шум сраных вувузел, походу уже стоит к нему привыкнуть как городскому шуму.
— Даже здесь, — простонала я.
Эш потянулся к пульту и сделал погромче.
Пришлось кинуть в него подушкой.
Ночью, несмотря на усталость, уснуть получилось не сразу. Где-то играли звуки дуделок, пару раз хлопнуло — то ли выстрелы, то ли выхлоп какой-то машины.
Рядом непривычно шевелился Нилл.
— Не спишь? — прошептал он.
— Пытаюсь.
Он обнял меня, не спрашивая ничего больше. Я устроилась удобнее и закрыла глаза.
Утром всё выглядело гораздо лучше.
Солнце, прохладный воздух, завтрак. Эш умудрился облить футболку кофе и минут десять ругался. Привычные вещи прекрасно возвращали веру в мир.
Астрид принесла ему салфетки, даже не пытаясь скрыть улыбку.
— В город собираетесь?
Бен с готовностью развернул свой список.
— Музей апартеида, потом Конституционный холм. А дальше посмотрим.
— Такси вам вызову. Только номер запишите и возвращайтесь до темноты. И телефоны посреди улицы лучше подолгу не разглядывайте.
— Слышал? — сказал Итон Эшу.
— Я хотя бы карту разглядываю, а не селфи делаю.
День обещал быть типичным для нашей компашки.
На улицах уже вовсю шумели фанаты. Мимо проезжали машины с флажками, у кафе выставили телевизоры так, чтобы экран было видно даже с тротуара. Там, где показывали повтор опасного момента, прохожие останавливались на несколько секунд и тут же начинали спорить с совершенно незнакомыми людьми.
У светофора нас заметила компания в бразильских майках. Один парень указал на папоротник у Нилла на груди, поднял большой палец и что-то крикнул.
Нилл крикнул в ответ.
— Вы знакомы? — спросила я.
— Теперь уже, да, весело прокричал Нилл.
Мы высадились на площади, и дальше пошли пешком по улицам города.
Мы отвлеклись буквально на минуту.
И Эш всё-таки купил вувузелу.
Первый звук вышел такой, будто он пытался пропердеть сквозь подмышку.
Мое желание кому-то сделать больно стало еще больше.
— Ещё раз дунешь, и будешь дудеть ректальным отверсчтием— предупредила я.
— Пожалуй, я всё таки верну ее обратео, передумал Эш.
Самый лучший день