Лариса запрокидывает голову и сжимает пальцы в её волосах.
Она кончила с коротким вскриком, закусив губу, и ещё долго лежала, глядя в потолок, чувствуя, как по телу расходится горячая дрожь.
На следующий день Лариса впервые назвала её «моя хорошая» просто так, при всех, проходя мимо в зале.
— Моя хорошая, зайди после второй группы, — бросила она, не сбавляя шага, и Айгуль замерла с полотенцем в руках, чувствуя, как краснеют уши.
И дальше, каждый день. «Моя хорошая, поправь расписание». «Моя хорошая, ты сегодня отлично провела растяжку». «Моя хорошая, не забудь про вторую группу». Это звучало нежно, но как-то по-хозяйски, и каждый раз у Айгуль внутри всё сжималось, потому что она помнила, откуда взялось это обращение, и помнила, о чём думала ночью.
В четверг утром, перед первой группой, к ней подошла администраторша.
— Айгуль, Лариса Викторовна просила зайти к ней в кабинет.
Айгуль кивнула, поправила хвост, одёрнула майку и пошла через зал к зеркальной двери. Сердце стучало где-то в горле. Она постучала.
— Входи, — раздалось изнутри.
Лариса сидела за столом, в своём белом костюме, с планшетом в руках. Подняла глаза, улыбнулась уголком рта.
— Закрой дверь, моя хорошая. Садись.
Айгуль закрыла дверь, села на край стула, сложила руки на коленях. Лариса смотрела на неё внимательно, чуть склонив голову.
— Как ты? — спросила она.
Айгуль почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам. Вопрос был простой, но после всего, что было, после её собственных мыслей, после этих ночей, он звучал почти неприлично.
— Нормально, — выдавила она, глядя в пол.
— Нормально? — переспросила Лариса. — Ну, уже хорошо.
Она отложила планшет, откинулась на спинку кресла.
— Я хотела тебя поблагодарить.
Айгуль подняла глаза.
— За что?
— За Татьяну, — сказала Лариса. — Благодаря тебе мы приняли решение её уволить и больше не брать на работу.
Айгуль замерла.
— Как это, благодаря мне?
Лариса усмехнулась.
— Ну, смотри. Если даже такую горячую, страстную девушку, как ты, она не смогла порадовать, — Лариса выделила слово «горячую» голосом, — то что она будет делать со сложными клиентками? А у нас они бывают, поверь.
Айгуль открыла рот, закрыла. Внутри всё перевернулось. Татьяна, невысокая, плотная, с круглым лицом и светлым хвостом, — она ведь была ласковая, старалась, она не сделала ничего плохого. Просто у неё не получилось. А теперь её увольняют. Из-за неё. Из-за того, что Айгуль не смогла кончить.
Она хотела промолчать. Очень хотела. Просто кивнуть, встать и выйти, и пусть всё идёт как идёт. Но перед глазами стояло лицо Татьяны, растерянное, когда Лариса сказала «Дай мне». И Айгуль знала, как это, когда тебя вышвыривают с работы, когда на счету триста сорок рублей, когда нечего есть.
— Может, — начала она и запнулась. — Может, дело не совсем в том, что она не умеет.
Лариса подняла бровь.
— А в чём же?
Айгуль заёрзала на стуле. Слова не шли. Она смотрела на свои руки, на побелевшие костяшки, и чувствовала, как Лариса смотрит на неё, спокойно, выжидающе.
— Ну, — Айгуль облизала губы, — просто.. бывает по-разному. Может, у неё просто.. не получилось. Сейчас. Со мной.
— Моя хорошая, — Лариса подалась вперёд, — я тебя знаю уже достаточно, чтобы понять: ты что-то недоговариваешь. Скажи как есть.
Айгуль подняла на неё глаза. Лариса смотрела прямо, без улыбки, и в этом взгляде было что-то, от чего всё внутри у Айгуль сжалось в тугой узел.
— Мне.. — голос сорвался. — Мне, наверное, не хватало.. именно ваших пальцев.
В кабинете стало тихо. Так тихо, что Айгуль слышала, как гудит лампа над столом.
Лариса медленно улыбнулась, не той тонкой улыбкой-лезвием, а другой,
Собеседование