— Осталось двенадцать дней, — сказал Андрей. — Нужно выдержать и найти связь с берегом.
— Ты думаешь, он теперь отступит?
— Нет. Думаю, попробует иначе.
Настя села на край кровати.
— Я не понимаю, как мы могли сюда приехать.
Андрей опустился рядом.
— Мы приехали в отпуск.
Она закрыла лицо ладонями.
Позднее они легли. Он поцеловал её, и Настя сама придвинулась ближе. Между ними оставались нежность и желание удержать привычную близость, но каждый звук за дверью заставлял обоих замирать. Чужие шаги приближались, задерживались возле каюты и уходили дальше. Они прислушивались, пока снова не становилось тихо.
Уснули ненадолго.
Около двух часов Андрей встал и придвинул стул к открывавшейся внутрь двери. Понимал, что это никого всерьёз не остановит. Надеялся хотя бы проснуться от шума.
В начале седьмого стул заскрежетал по полу.
На пороге появились Жуков, Павел и Жанна.
Настя натянула одеяло на плечи. Андрей сел рядом с ней.
За окном занималось утро. Над водой лежала серебристая дымка, и горизонт почти сливался с небом. Корабль шёл мягко, без заметной качки.
— Ну что, отдохнули? — спросил Жуков.
Ответа не последовало.
Он остался возле стола. Павел прикрыл дверь, Жанна села в кресло. Сегодня на ней были светлые брюки и тонкая рубашка; волосы она собрала на затылке. Без вечерних украшений её лицо казалось усталым. На Настю она взглянула только один раз.
— Анастасия, мы работаем вместе шесть лет, — начал Жуков. — Я уважаю вас как специалиста. И давно хотел более близких отношений.
— Вы выбрали странный способ это сообщить, — сказала она.
Он поморщился.
— Вчера всё получилось слишком резко. Но не нужно превращать секс в трагедию.
— Трагедию создали не мы.
Жуков помолчал, словно решая, стоит ли отвечать, затем продолжил:
— Сегодня можете свободно передвигаться по кораблю. Никто не будет к вам прикасаться. Отдыхайте, общайтесь. Вечером вернёмся к разговору.
Он взял у Павла бумаги.
— Здесь только конфиденциальность. За пережитый стресс — пять миллионов рублей.
Андрей прочитал документ. Перевернул страницу, задержался на последнем абзаце и поднял глаза.
— Нет. Как вернёмся, мы начнём против вас игру, — он усмехнулся, — и она вам не понравится. Эти пять миллионов отдайте своим адвокатам.
— Ты хотя бы обдумай, — Жуков внимательно посмотрел на Андрея. — Сумму потом ещё обсудим. Все продаются и покупаются. Думаю, вы тоже. Вопрос только в цене. О ней и подумайте. А пока — тайм-аут.
Он забрал бумаги.
— Ты понимаешь, что не всё так просто?
— Да. Теперь понимаю.
Несколько секунд они смотрели друг на друга.
Потом Жуков перевёл взгляд на нетронутый столик.
— Бояться еды не нужно. Я не собираюсь вас травить.
Настя молчала.
У двери Сергей Петрович остановился:
— Вечером обсудим.
Когда они ушли, Настя взяла мужа за руку.
— Он просто сменил способ.
Андрей кивнул.
В своей каюте Жуков собрал Павла, Жанну и капитана Олега Семёновича. Чуть позже пришла Ирина.
Каюта владельца поездки заметно отличалась от остальных: небольшая гостиная, отдельная спальня, широкая терраса. На столе стояла кофемашина, в нише поблёскивал закрытый бар. Через раздвижные двери было видно море. Снаружи ветер шевелил край убранной к стене шторы.
Жуков не предложил никому сесть, но капитан всё равно опустился в кресло.
— Они потребуют высадки, — сказал он.
— Уже потребовали.
— И будут требовать снова. Ближайший заход в порт они наверняка помнят.
Сергей Петрович отошёл к окну.
Теперь об отказе Аксёновых знали почти все. Сорок гостей, двадцать три человека экипажа и обслуживающего персонала. Одни видели начало, другие слышали крики, третьи заметили охрану у двери.
Раньше ему казалось, что большое число участников гарантирует молчание. Теперь он впервые подумал об обратном: достаточно одного
Мой брат