В три раза выше, — уточнил Илья. — Ещё премия. Мы бы годами к этому шли.
Андрей молчал.
— Вы думаете, мы продались? — тихо спросила Марина.
Настя покачала головой.
— Я думаю, вам не нужно перед нами оправдываться.
Лицо Марины дрогнуло. Она крепче обхватила чашку ладонями, хотя кофе уже, должно быть, остыл.
— Мы просто хотим, чтобы вы тоже перестали мучиться, — поспешно сказал Илья. — Может, попробуете иначе посмотреть? Нам было хорошо. Правда.
Он повторил последнее слово и опустил глаза.
— Вам обязательно сейчас нас уговаривать? — спросила Настя.
Марина едва заметно повернулась к мужу.
У входа Павел перестал разговаривать с официантом.
— Мы сами решили подойти, — ответил Илья.
Андрей выдержал паузу.
— Мы участвовать не будем.
— Но можно хотя бы... — начала Марина и оборвала себя, увидев взгляд Андрея.
Она поставила чашку на блюдце.
— Я же говорила, — вырвалось у неё.
Илья замер.
Она сразу замолчала.
Позднее, поднимаясь из-за стола, Марина коснулась плеча Насти. Хотела что-то сказать, но Илья уже стоял рядом.
Они ушли.
— Их прислали? — прошептала Настя.
Андрей посмотрел на вход.
Павла там больше не было.
— Не знаю. Но им по-прежнему страшно.
Бар находился между рестораном и выходом на открытую палубу.
Изогнутая столешница была тёмной, почти чёрной. Под ней шла деревянная декоративная панель. Ещё накануне Андрей заметил в углу узкую щель возле стыка.
Он подошёл заказать воду.
Пока бармен отвернулся, Андрей включил диктофон и незаметно спрятал его в щели под столешницей. Снаружи прибор не был виден.
Судя по показаниям, заряда должно было хватить примерно на двести часов записи при условии включения только тогда, когда рядом звучит разговор.
— Со льдом? — спросил бармен.
— Без.
Андрей забрал стакан и отошёл. Заставил себя не оглядываться.
У лестницы он встретил Кристину.
На ней было короткое белое платье поверх купальника. Светлые волосы ещё оставались влажными после душа. Она выглядела моложе своих лет, пока не поднимала глаза: в них жила усталость, которой Андрей раньше не замечал.
— Спасибо, что сказали про наркотики, — тихо произнёс он.
Кристина испуганно оглянулась.
— Я хотела, чтобы вы согласились. Почти все потом соглашались.
— Почти, — ответил Андрей.
Она отвернулась.
Днём Аксёновы устроились возле бассейна.
Корабль был особенно красив в солнечном свете. Белые надстройки резко выделялись на фоне неба, стальные ограждения блестели, а деревянная палуба нагревалась под босыми ногами. Над лежаками натянули светлые тенты. Ветер шевелил их края, донося запах соли и крема для загара.
У борта вода была прозрачной и яркой. Дальше синела, становилась тяжёлой, почти неподвижной на вид. Только длинный пенный след за кормой напоминал, с какой скоростью они уходят вперёд.
Пассажиры плавали, разговаривали, заказывали напитки; рядом занимались сексом. Многие держались подчёркнуто свободно.
Женщина в алом купальнике смеялась, пока мужчина помогал ей завязать накидку. У бассейна загорелая блондинка расчёсывала мокрые волосы, не торопясь прикрыться полотенцем. Рядом широкоплечий мужчина поднялся с лежака и долго вытирал грудь, заметив, что на него смотрят.
Две женщины перенесли свои кресла ближе к Аксёновым.
— Вот так бы каждый день, — сказала одна.
— Сергей Петрович умеет устраивать отдых, — ответила другая.
Обе посмотрели на Настю. Та отвернулась к воде.
Позже включили музыку. На свободном участке палубы начали танцевать. Лёгкие ткани двигались вместе с ветром; люди сближались, расходились, задерживали ладони на талии и плечах. Кто-то смеялся искренне, кто-то словно проверял, видят ли его Аксёновы.
Настя лежала с закрытыми глазами, но не спала.
Андрей взял её за руку.
— Я рядом.
— Знаю.
Она не открыла глаз, только переплела свои пальцы с его.
Ближе к вечеру он пошёл за водой.
На боковой террасе, неподалёку от бара, стояла плетёная ширма. За ней обычно переодевались после бассейна или отдыхали в тени. Теперь оттуда донёсся негромкий смех.
"Банты и бриллианты" - Михаил Харт