взаимоотношений. Да, я не хочу терять вас, Анастасия, и всё будет в рамках корпоративной этики.
Андрей медленно сел. За дверями террасы порыв ветра шевельнул занавеску. Снаружи донёсся тяжёлый всплеск — волна ударила в борт и рассыпалась вдоль корпуса.
— Ты действительно думаешь, что после этого мы останемся прежними? — спросил Андрей жену.
Она ответила не сразу:
— Я думаю о том, как нам отсюда вернуться.
Жуков отодвинул тарелку.
— Давайте сделаем паузу. Мы с Кристиной выйдем. Побудьте здесь, поговорите спокойно. Через час или полтора вернёмся.
Он поднялся, словно вопрос уже был решён.
Кристина задержалась возле стола.
— Вам что-нибудь принести?
— Нет, — ответила Настя.
Они ушли.
Андрей проводил взглядом закрывшуюся дверь.
Потом пересел ближе к жене.
В общем зале было шумно.
Сквозь музыку пробивались смех, звон посуды, чьи-то громкие голоса. У окон стояли люди с бокалами; несколько гостей танцевали возле подиума. Соловьёвы снова оказались в центре происходящего. Павел находился неподалёку с камерой и снимал, как Илью трахают Павел и ещё один менеджер из отдела продаж. Марину качали двое матросов, чёрных как смоль, и видно было, что члены у них немаленькие. И в это время они начали кончать, обильно поливая жену Ильи, и парни, которые были с Ильёй, тоже излились в него. Жуков, вытащив свой вставший член, тут же сунул его в незакрывшийся анус Ильи и минуты через две-три излился в его попку. Жуков встряхнул свой хрен, некоторое время наблюдал, затем прошёл дальше. Возле барной стойки были установлены ещё четыре полудушевые кабинки, и прямо из зала можно было пройти туда, помыться и полностью ополоснуться. Он, сполоснув свой хер, двинулся дальше. Кристина увидела капитана и пальчиком его поманила. Олег Семёнович направился к ней и махнул ещё паре матросов. Её повели на топчанчик недалеко от центра зала, и она отдалась им.
Жукову хотелось воспринимать этот зал как подтверждение того, что всё рано или поздно улаживается. Люди, которые сначала сопротивлялись, теперь оставались рядом, улыбались, получали деньги, возвращались на следующие встречи.
Он старательно не думал о том, сколько в этих улыбках было настоящего желания, а сколько — страха, стыда и попыток приспособиться.
Сегодня ему особенно требовалось верить, что Аксёновы тоже примут предложенную жизнь. Почти впервые за двое суток появилась надежда.
Когда Жуков и Кристина вернулись, Андрей с Настей сидели на диване.
Они держались за руки и негромко разговаривали. Увидев вошедших, Настя замолчала, но ладонь мужа не отпустила.
Жуков остановился возле стола.
— Ну что? Есть решение?
Настя кивнула.
— Андрей скажет.
Он выпрямился.
— Мы готовы обсудить ограниченное участие. Завтра встретимся вчетвером. Вы, Кристина и мы. Если кто-то из нас скажет «нет», всё прекращается.
Жуков сел напротив.
— Продолжай.
— Сегодня вы переводите деньги. Сто миллионов, о которых сказали. Ещё пятнадцать — резерв на обязательные платежи и расходы. Нам возвращают телефоны, чтобы мы могли проверить поступление.
Сергей Петрович прищурился.
— Дальше?
— Всё, что касается этих встреч, заканчивается с возвращением на берег. Никаких приглашений на работе, никаких разговоров по отдельности. У Насти остаётся её должность на прежних условиях, а заработную плату увеличивают, как договорились. И главное: никаких новых людей без нашего согласия.
Жуков перевёл взгляд с него на Настю.
— Я предлагаю такую сумму не за одну встречу вчетвером.
Андрей молчал.
— Вы должны стать частью круга, — продолжил Сергей Петрович. — Не стоять в стороне, выбирая для себя исключения.
— Мы уже сказали условия.
— А я говорю свои.
В комнате снова стало слышно море.
Настя сидела неподвижно, глядя на край стола. Андрей повернулся к ней.
— Ты готова на это?
Она ответила секунд через тридцать:
— А у нас есть другой выход?
Жуков сделал движение, словно хотел что-то сказать, но Андрей остановил его взглядом.
Частный колледж. Медосмотр.