на Жукова. Деньги, предложенные за молчание. И двенадцать дней до возвращения — слишком много, если каждый следующий день будет похож на предыдущий.
Настя слушала, временами задавала вопросы. Андрей отвечал не сразу. Впервые за всё время она заметила, как тщательно он выбирает слова даже наедине с ней.
В своей каюте Жуков несколько раз проверил почту.
Он подходил к окну, возвращался к столу, смотрел на часы. За стеклом море медленно теряло цвет. Белая полоса пены за кормой ещё была видна, но дальше начиналась сплошная синева, постепенно сливавшаяся с небом.
Письмо пришло в девятнадцать часов пять минут.
Отправитель занимался безопасностью и сопровождением его деловых проектов. Обычно Жуков просматривал подобные справки по диагонали. На этот раз открыл вложения сразу и прочёл всё до конца.
Строительный бизнес Андрея Аксёнова оценивался примерно в сто пятьдесят миллионов рублей вместе с активами. Доход колебался, но в среднем составлял от миллиона до полутора миллионов в месяц.
Жуков откинулся в кресле.
Значит, пять миллионов не могли произвести того впечатления, на которое он рассчитывал.
Дальше шли сведения о молодости: спорт, срочная служба, специальная подготовка. Несколько строк были изложены сухо, без подробностей. Упоминались награды, в том числе медаль «За отвагу» и орден Мужества. В одной из граф стояло: «Снайпер-разведчик».
Жуков перечитал эту строчку. Теперь спокойствие Андрея представлялось ему иначе. Он вспомнил, как тот смотрел на охранников, как замолкал после угроз, как не пытался перекричать собеседника. Вчера Сергей Петрович принимал это за растерянность, за попытку сохранить достоинство перед женой. Возможно, ошибался. Он закрыл документ, но через минуту открыл снова. Браться за человека, не выяснив о нём почти ничего, было непростительной беспечностью. В делах Жуков не позволил бы себе подобного. Здесь же решил, что достаточно его положения, денег и нескольких крепких мужчин за спиной.
Отпустить Аксёновых без каких-либо гарантий теперь казалось ему опасным. Продолжать давление — тоже.
Он провёл ладонью по лицу и сел глубже в кресло.
В каюте было тихо. Негромко работал кондиционер; на столе возле ноутбука стояла нетронутая чашка кофе. Через приоткрытую дверь на террасу доносился шум воды.
Минут через двадцать Жуков вызвал Кристину.
Она вошла в лёгком домашнем платье и остановилась возле двери.
— Сегодня поужинаем с Аксёновыми, — сказал он. — Здесь. Вчетвером.
— Они согласились?
— Их ещё не приглашали.
Кристина посмотрела на открытый ноутбук, потом на него.
— И что я должна делать?
— Нормально с ними разговаривать. Без вчерашних разговоров, без намёков на неприятности. Постарайся расположить Андрея к себе.
Она молчала.
— Мне нужно, чтобы он перестал видеть в каждом из нас врага, — добавил Жуков. — Оденься к ужину.
Когда Кристина вышла, он позвал Павла.
— Пусть возле каюты будут трое или четверо. Не перед самой дверью. И без самодеятельности.
— Ожидаешь неприятностей?
— Я хочу их избежать.
Павел коротко кивнул.
Оставшись один, Жуков снова задумался. Он по-прежнему хотел Настю и всё ещё рассчитывал, что её отказ можно изменить. Ему хотелось видеть в будущем не испуганную женщину, а добровольную участницу привычного ему круга — словно это могло задним числом оправдать всё случившееся.
Но Андрей мешал этой удобной картине. И сама Настя смотрела на Жукова уже совсем не так, как прежде.
На борту находилось больше шестидесяти человек. Слишком многие видели происходящее, чтобы надеяться на простое исчезновение проблемы. Любое крайнее решение создавало бы новых свидетелей, новые страхи и новые поводы для предательства.
Он всё настойчивее возвращался к деньгам. Он был очень богат, и этот корабль, и все, кто здесь находился, зависели от него и его денег. С деньгами ему хотя бы было понятно, как разговаривать. Если встанет вопрос об оплате, он заплатит, и цена в любом случае не будет для
Ласковый воздух моря (Части 1 - 2)