— Сергей Петрович приглашает вас на ужин. Для беседы.
— Мы подойдём через пять минут.
Закрыв дверь, Андрей обернулся к жене.
Настя уже встала с кровати.
— Пойдём?
— Пойдём.
Она переоделась в простое тёмное платье. Андрей сменил футболку на рубашку, застегнул её и несколько секунд стоял возле зеркала, глядя не на себя, а на отражение двери.
В коридоре горел мягкий свет. Корабельные окна стали чёрными; в них отражались латунные бра, ковровая дорожка и их движущиеся фигуры.
У лестницы стоял охранник. Ещё один оказался возле поворота к каюте Жукова.
Андрей заметил обоих, но ничего не сказал.
Сергей Петрович встретил их вместе с Кристиной.
— Проходите. Сегодня хотелось бы спокойно поговорить.
Круглый стол накрыли в соседней комнате. Белая скатерть, невысокая ваза с цветами, прозрачные бокалы. Под металлическими крышками стояли горячие блюда. Негромкая камерная музыка почти сливалась с шумом вентиляции.
В открытых дверях террасы виднелось море. На нём дрожала дорожка света от кормовых огней.
Жуков отодвинул стул для Насти. Она поблагодарила коротким кивком и села. Андрей устроился рядом. Кристина заняла место напротив него.
— Давайте поедим, — предложил Сергей Петрович. — И попробуем наконец понять друг друга.
Андрей посмотрел на стол.
— Вы хотели поговорить. Мы слушаем.
Жуков взял салфетку, развернул, положил на колени.
— Хорошо. Ситуация получилась тяжёлая. Я понимаю, что вы были введены в заблуждение относительно этой поездки.
Настя подняла глаза.
— Введены в заблуждение?
— Не перебивай, пожалуйста. Я пытаюсь найти решение.
Он помолчал, ожидая возражений, затем продолжил:
— То, что происходит в нашем кругу, конфиденциально. Здесь есть люди с семьями, работой, положением. Никто не хочет, чтобы его частную жизнь обсуждали посторонние.
Кристина опустила взгляд к тарелке.
Жуков заметно напрягся.
— Я предлагаю договориться о том, что будет дальше.
— Тогда говорите о дальнейшем.
— Первый вариант: вы остаётесь с нами и принимаете наши правила. На время круиза. Потом живёте как прежде. Захотите встречаться — будете встречаться, не захотите — вас никто не побеспокоит.
— А второй?
Жуков потянулся к бокалу, но пить не стал.
— Второй — мы так и остаёмся противниками. После всего сказанного я не могу просто сделать вид, что никаких угроз не было.
— Вы опять угрожаете нам?
— Я объясняю, почему вопрос нельзя решить одним вашим обещанием молчать.
Настя положила ладонь на руку мужа.
Жуков увидел этот жест и заговорил мягче:
— У нас ещё двенадцать дней. Я не хочу, чтобы они прошли в таком состоянии. Утром я предложил пять миллионов компенсации. Андрей, я просил тебя подумать о сумме. Если увеличить её в десять раз?
Андрей неподвижно смотрел на него.
— Пятьдесят миллионов, — уточнил Жуков. — За конфиденциальность и участие в нашей жизни во время круиза.
— Нет.
Ответ прозвучал сразу.
— Даже не обдумаешь?
— Мне хватает того, что я зарабатываю сам.
Жуков перевёл взгляд на Настю.
Она долго смотрела на лежавшую перед ней салфетку.
— Если Андрей согласится, — наконец произнесла она, — я могла бы рассмотреть... встречу вчетвером. С вами и Кристиной. Но не со всеми на корабле.
Андрей резко повернулся к ней.
— Настя, ты сейчас о чём?
Она не убрала руку с его запястья.
— Я говорю: если ты согласишься.
— А потом? Что будет с нами потом?
— Я не знаю.
— Вот именно.
Он встал. Стул негромко скользнул по полу.
— Я в этом участвовать не буду.
Настя подняла на него глаза.
— Тогда и я не буду.
Жуков некоторое время молчал. Потом пригубил коньяк и поставил бокал.
— Пятьдесят миллионов тебе. Пятьдесят — Анастасии. И зарплата — один миллион в месяц: вы этого достойны. Сто миллионов на двоих. Только на время круиза. На берегу никаких обязательств, кроме конфиденциальности и рабочих
равдивая история как учитель с учеником