Тогда, несколько лет назад, покинув их дом в деловом костюме, под которым скрывался тугой пластиковый пояс верности, Алексей чувствовал себя абсолютно расщеплённым на двух разных людей. Ему нужно было выполнить приказ Кати: найти белые капроновые чулки в сетку шестого размера, надеть их и отправить ей фото своего унижения.
В машине, несмотря на работающий климат-контроль, ему казалось душно. Каждое движение правой ноги, нажимающей на педаль газа, отзывалось тянущим дискомфортом в паху, отдающим в ногу — жёсткое кольцо пояса верности безжалостно врезалось в выбритую кожу, замочек плотно упирался в корпус клетки, а канцелярская резинка на поясе снизу, неприятно тёрлась о яйца. Он пытался поправить клетку, трогая пах через брюки и пытаясь сесть как-то поудобнее, после чего понюхал руку. Ему казалось, будто сам воздух в машине пропитался постыдным запахом его заблокированного, сжавшегося от позора отростка. В голове хаотично крутились обрывки мыслей, создавая тяжёлый эмоциональный коктейль. С одной стороны, внутри разливалось колоссальное, почти спасительное облегчение: Катя не сожгла мосты. Она дала ему шанс, пусть и через это тотальное, изощрённое подчинение. Но, с другой стороны, он больше не принадлежал себе. Его превратили в вещь, в блядь, выпячивающую зад по приказу, в рабыню Алёну.
Впереди показался торговый центр. Предстояло выполнить первый официальный приказ. Он много раз покупал Кате бельё и дарил, но сегодня, встав в полупустом конце стоянки, хотелось оттянуть момент выхода в реальный мир. Ему казалось: каждый проходящий мимо водитель или случайный пешеход смотрит прямо на него сквозь тонированное стекло.
Алексей несколько раз глубоко вздохнул, поправил узел галстука, пытаясь вернуть лицу привычную маску жёсткого мужчины, и, переборов сковывающий конечности стыд, толкнул тяжёлую дверь автомобиля, делая первый шаг навстречу своему постыдному заданию. Преодолевая жгучий, удушающий стыд, он заставил себя переступить порог специализированного магазина женского белья. В зале пахло дорогими ароматизаторами и пудрой. Две молодые девушки-консультантки мгновенно переключили внимание на хорошо одетого мужчину в дорогом костюме.
— Здравствуйте! Ищете подарок для супруги? Мы можем подобрать шикарный комплект, — с профессиональной, лучезарной улыбкой обратилась к нему одна из них.
У Алексея пересохло во рту. Ему казалось, что сквозь плотную ткань его брюк они видят и позорные надписи маркером на его лобке, и заблокированный член, опять вжавшийся от страха, и надпись на жопе. С трудом сглотнув вязкую слюну и пытаясь удержать свой обычный, суровый голос, он глухо произнёс:
— Мне нужны... белые капроновые чулки. В сетку. Самого большого размера. Шестого, если есть, или XXL, кажется.
Девушка-консультант, на секунду замешкавшись, окинула взглядом его крупную, массивную фигуру.
— Шестой размер — это редкость для этой категории. Подождите минуту, я проверю на складе, — вежливо ответила она и скрылась за служебной дверью.
Эти несколько минут ожидания посреди стеллажей с кружевными трусиками и лифчиками показались Алексею вечностью. Колени мелко дрожали от пережитого стресса. Наконец консультантка вернулась, неся в руках плоскую картонную упаковку.
— Вам повезло, есть пара от итальянского бренда, они очень хорошо тянутся. Желаете оформить подарочную упаковку?
— Нет, не нужно. Просто пробейте, — быстро бросил Алексей, доставая банковскую карту.
Забрав пакет, он буквально вылетел из магазина. В салоне своего автомобиля его накрыла колоссальная, горячая волна извращённого удовольствия. Приказ Хозяйки был выполнен. На заднем сиденье лежал пакет, который закрепит его падение.
Доехав до своего офиса и поднявшись в личный кабинет, Алексей поздоровался с секретаршей Людмилой и, сказав: «Я занят, не беспокоить», закрыл дверь на замок, отрезая себя от секретаря и бесконечных звонков. Дрожащими руками он разорвал картонную упаковку, вытаскивая невесомую белую сеточку.
Скинув брюки и туфли, он остался голым ниже пояса. На
Встреча!