ровные ряды дорогих флаконов. Французский бессульфатный шампунь Leonor Greyl стоял на своём месте, рядом с ним находился питательный бальзам-кондиционер Oribe. Уровень парфюмированного геля для тела с её любимым ароматом Byredo в прозрачном флаконе был полон почти до краёв. На нижней полочке послушно лежали баночка со скрабом из кофейных зёрен Tom Ford и мягкая натуральная губка из морского шёлка.
Убедившись, что все парфюмерные капризы Хозяйки, которые он знал наизусть, учтены и гигиенический арсенал находится в идеальном порядке, раб со вздохом облегчения встал в позицию ожидания. Некоторое время спустя Хозяйка зашла в ванную комнату, подойдя поближе к рабу. Он встал, смиренно опустив глаза, аккуратно помог ей снять шёлковый халат, бережно освобождая её хрупкие плечи. Хозяйка осталась полностью нагой. Её очертания были безупречными, а упругая попа, лишённая малейших изъянов, была для раба символом карающей божественной власти. Он всегда смотрел на эту наготу со смешанным чувством страха и извращённого, рабского восторга.
Она уверенно шагнула за стеклянную дверцу кабинки, скрываясь за пеленой пара.
Раб аккуратно повесил халат на крючок, взял с полки большое белое бархатное полотенце и занял позицию рядом с душем, держа его перед собой в руках. В шуме льющейся воды раб растворялся в своей абсолютной покорности, превратившись в живой, исполнительный пуфик, готовый согреть тело своей прекрасной Королевы по первому её требованию.
Когда Хозяйка вышла из душа, раб, действуя бережно и профессионально, аккуратными движениями промакивал капли воды на её прекрасном, гладком теле, боясь причинить малейший дискомфорт. Затем он услужливо подал шёлковый халат, и Хозяйка неторопливо направилась в спальню. Он бесшумно следовал за ней тенью, шаг в шаг — всё шло строго по устоявшемуся годами графику.
Перед большим зеркалом она привычным движением скинула халат с плеч. Раб открыл флакон и нанёс на её белоснежную кожу крем для тела Byredo Blanche. Медленно, миллиметр за миллиметром размазывая нежную текстуру по её плечам, спине и бёдрам, он жадно вдыхал её тонкий, умопомрачительный запах. В этот момент, несмотря на клетку, он был абсолютно, глубоко счастлив. Счастлив просто прикасаться к ней, выполнять её волю и служить своей Королеве.
Взяв массажную щётку, раб принялся аккуратно расчёсывать её волосы. Жемчужный блонд с мягким перламутровым блеском идеальными прядями ложился на плечи, безупречно подчёркивая колдовскую зелень её холодных глаз. Закончив с причёской, он послушно опустился на колено, а затем встал раком прямо перед трюмо, превращаясь в живой пуфик. Хозяйка грациозно села на его спину и, совершенно не замечая раба под собой, принялась наносить утренний макияж. Он замер, прогнув позвоночник и удерживая её вес, чувствовал себя именно там, где и должен быть. Когда с макияжем было покончено, он помог ей одеться, проверяя каждую деталь её дорогого гардероба, чтобы её выезд был, как и всегда, безупречным.
Когда с нарядом и макияжем было покончено, Хозяйка изящно поднялась с его спины. Раб, только что служивший ей пуфиком, остался стоять раком, тяжело дыша и не смея пошевелиться без команды. Хозяйка бросила на его выставленный зад короткий, ленивый взгляд.
— Пошли завтракать, шлюшка моя, — прохладно, но как-то по-домашнему скомандовала она, направляясь к выходу из спальни. Уже у дверей, шурша дорогим нарядом, она обернулась и добавила: — И не копайся, скоро Виктор подъедет.
— Слушаюсь, Хозяйка. Ваша шлюшка всё приготовила, — чётко отчеканил раб в пол.
Услышав имя её личного водителя, раб, поднявшись на затёкших коленях, поспешил вслед за уходящей Донной, готовый безмолвной тенью стоять у стены во время её завтрака.
Завтрак проходил в привычном, устоявшемся годами безмолвии. Хозяйка сидела за столом, неторопливо поднося к губам чашку безупречно сваренного кофе и
Чувство