кнопку таймера на дорогой кофемашине — к моменту, когда Хозяйка откроет глаза, её любимый утренний кофе должен быть идеальной температуры. Вытащив из холодильника свежие продукты, раб принялся за приготовление лёгкого завтрака, чутко прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся со второго этажа. На часах оставалось совсем немного времени до того момента, когда вещь обязана явиться в спальню своей Королевы для утреннего ритуала пробуждения.
Осмотрев, всё ли в порядке, ровно в 9:00 раб зашёл в спальню. Аккуратно приоткрыв шторы, он на мгновение замер. Хозяйка была частично раскрыта, её небольшая упругая грудь мерно вздымалась в такт дыханию. В этом утреннем полумраке её очертания казались высеченными из дорогого мрамора — настолько чистой и белой была кожа. Соски нежного, розовато-кораллового оттенка выглядели безупречно. От лёгкой прохлады спальни они едва заметно сжались, став рельефными и чуткими. Тонкие, едва приметные ареолы обрамляли их, подчёркивая хрупкость и невероятную женственность Королевы. Как же он любил это безупречное тело! Он смотрел на эту красоту с истинным, рабским благоговением, всем своим существом принимая невозможность прикоснуться к своей богине без приказа.
Раб бесшумно подошёл к креслу, бережно взял шёлковый халат Хозяйки, перекинув его через руку, чтобы одежда была готова согреть её в любую секунду, и вернулся к постели. Опустившись на одно колено, он наконец приступил к ритуалу пробуждения. Действуя с предельной осторожностью, раб протянул руку и едва ощутимо, самыми кончиками пальцев коснулся её щиколотки, плавно проводя выше по нежной коже ноги.
— Пора вставать, моя Донна, доброе утро, — прошептал он бархатным, почтительным голосом, чутко ловя каждое изменение в её дыхании.
Прошло ещё около трёх минут, прежде чем она медленно открыла глаза. В первые секунды её взгляд был затуманен остатками сна, но стоило ей сфокусироваться на замершей у кровати фигуре, как в глазах привычно проступила холодная, оценивающая трезвость. Она не вздрогнула, не улыбнулась — просто приняла его присутствие как должное.
Раб замер, не убирая ладони с её щиколотки, но уменьшив давление до едва ощутимого, почти невесомого прикосновения.
Хозяйка лениво потянулась, сбрасывая остатки одеяла. На мгновение её обнажённая грудь оказалась совсем рядом с его лицом, и раб инстинктивно зажмурился, боясь, что Хозяйка сочтёт его прямой взгляд дерзостью. Она заметила это движение, и на её губах скользнула едва заметная усмешка.
— Халат, — коротко бросила она, приподнимаясь на локтях.
Он мгновенно поднялся. Расправив шёлковый халат, раб аккуратно подал его Хозяйке, помогая продеть руки в рукава, и опустился на колени, вытянув руки чуть вперёд-вверх ладонями. Хозяйка запахнула шёлк, плавно спустила ноги с кровати, наступая прямо на его подставленные ладони.
Пока она перевязывала халат поясом, раб бережно, с глубоким благоговением поцеловал пальцы её правой, а затем левой ступни, закрепляя утренний протокол делом.
На её лице застыло то самое безупречное, холодное равнодушие, которое уже давно стало её новой сутью. Хозяйка молча, грациозно вышла из спальни, едва шурша подолом халата по паркету. Её движения были плавными, уверенными и источали абсолютное превосходство. Раб беззвучно последовал за ней по коридору второго этажа. Дойдя до хозяйской ванной комнаты, раб услужливо рванул вперёд и открыл перед ней дверь в туалет. Однако команды следовать внутрь и приступать к ритуалу вылизывания сегодня не было.
— Слушаюсь, моя Донна. Ваша шлюха всё исполнит, — поспешно отчеканил раб в пол.
Закрыв за ней дверь, он моментально удалился в ванную комнату к огромной душевой кабине. Рука раба послушно настроила идеальную температуру воды. Прохладные струи с шумом забарабанили по дорогому кафелю. Его взгляд, привыкший к строгому контролю за мелочами, быстро сканировал
Живая секс-игрушка