За Татьяну, — сказала Лариса. — Благодаря тебе мы приняли решение её уволить и больше не брать на работу.
Айгуль замерла.
— Как это, благодаря мне?
Лариса усмехнулась.
— Ну, смотри. Если даже такую горячую, страстную девушку, как ты, она не смогла порадовать, — Лариса выделила слово «горячую» голосом, — то что она будет делать со сложными клиентками? А у нас они бывают, поверь.
Айгуль открыла рот, закрыла. Внутри всё перевернулось. Татьяна, невысокая, плотная, с круглым лицом и светлым хвостом, — она ведь была ласковая, старалась, она не сделала ничего плохого. Просто у неё не получилось. А теперь её увольняют. Из-за неё. Из-за того, что Айгуль не смогла кончить.
Она хотела промолчать. Очень хотела. Просто кивнуть, встать и выйти, и пусть всё идёт как идёт. Но перед глазами стояло лицо Татьяны, растерянное, когда Лариса сказала «Дай мне». И Айгуль знала, как это, когда тебя вышвыривают с работы, когда на счету триста сорок рублей, когда нечего есть.
— Может, — начала она и запнулась. — Может, дело не совсем в том, что она не умеет.
Лариса подняла бровь.
— А в чём же?
Айгуль заёрзала на стуле. Слова не шли. Она смотрела на свои руки, на побелевшие костяшки, и чувствовала, как Лариса смотрит на неё, спокойно, выжидающе.
— Ну, — Айгуль облизала губы, — просто.. бывает по-разному. Может, у неё просто.. не получилось. Сейчас. Со мной.
— Моя хорошая, — Лариса подалась вперёд, — я тебя знаю уже достаточно, чтобы понять: ты что-то недоговариваешь. Скажи как есть.
Айгуль подняла на неё глаза. Лариса смотрела прямо, без улыбки, и в этом взгляде было что-то, от чего всё внутри у Айгуль сжалось в тугой узел.
— Мне.. — голос сорвался. — Мне, наверное, не хватало.. именно ваших пальцев.
В кабинете стало тихо. Так тихо, что Айгуль слышала, как гудит лампа над столом.
Лариса медленно улыбнулась, не той тонкой улыбкой-лезвием, а другой, шире, с пониманием, от которого у Айгуль запылали щёки.
— Вот оно что, — проговорила Лариса. — Моя хорошая, а я-то думала, ты у нас просто сложная клиентка.
Она встала, обошла стол и села на его край, прямо напротив Айгуль, скрестив руки на груди.
— Послушай меня внимательно, — сказала она. — Я никогда и никак не буду ущемлять тебя по работе. Независимо от того, что между нами есть или будет. Это первое.
Айгуль кивнула, не поднимая глаз.
— И второе, — Лариса наклонилась чуть вперёд, и голос её стал тише, интимнее. — Я твоя начальница. Я не могу делать никаких первых шагов. Понимаешь?
Айгуль снова кивнула.
— Но, — Лариса выдержала паузу, — если тебе захочется отлизать мне, — она произнесла это просто, будто говорила о графике тренировок, — ты просто скажи. Договорились?
Айгуль вскинула голову. Внутри всё взорвалось возмущением, как она может так говорить, как будто это что-то само собой разумеющееся, как будто Айгуль только и мечтает, чтобы встать перед ней на колени. Она хотела ответить что-то резкое, но вместо этого перед глазами снова вспыхнула та самая картинка, киска Ларисы, светлая, влажная, — и все слова застряли в горле.
— Я.. — выдавила Айгуль. — даже не думала об этом.
— Да-да, конечно, — мягко перебила Лариса. — Я просто так сказала, на всякий случай.
Айгуль встала, не чувствуя ног, вышла из кабинета, прошла через зал, не видя никого. Весь день она провела как в тумане, улыбалась клиенткам, поправляла технику, считала повторы, а сама снова и снова возвращалась мыслями к этим словам: «если тебе захочется отлизать мне, просто скажи».
Вечером, дома, она закрыла дверь на щеколду, скинула кроссовки,
Просто история